Плач серого неба

Из бокала сперва робко, но с каждым мгновением все смелее и смелее пошел пар. – Я рассказал о своих метаниях, мастер, с одной лишь целью: хотел быть откровенным с самого начала. Понимаете? Ведь если вы согласитесь, откровенность станет для нас одним из главных условий, не так ли? – альв поровну разделил внимание между мной и бокалом, от чего его речь стала сухой и приглушенной. – Все, что я наговорил, суть попытка в красках показать поток мыслей, что бурлил вчера у меня в голове, и выразить неимоверную серьезность, с которой я подхожу к делу, несмотря на то, что оно, по сути своей, – обычная блажь богатого студента.

Не удивляйтесь, дражайший мастер Брокк, я и впрямь понимаю кажущуюся нелепость своей затеи. Однако, зовите это интуицией или безумием, мне кажется, что в поисках бедолаги Тродда каждая скрипка сыграет свою партию. А теперь прошу меня простить…

Он вплотную занялся коктейлем. Поверх видоизменившегося сока Ромли, который густо покрыл дно бокала, с помощью все той же чайной ложки было налито еще немного вина, и, наконец, тонким слоем рассыпана соль.

– Готово, – Хидейк, наконец, встретился со мной взглядом в полной мере. – Теперь ему необходимо стоять ровно два сегмента. – Из кармана он достал изящный серебряный хронометр, отстегнул цепочку и положил прибор перед собой. – Так что скажете, мастер?

– Что ж, – протянул я. – Раз все обстоит именно так, позволю себе ответную откровенность, Хидейк.

Что-то, вполне возможно та же самая интуиция, советует мне отказаться от вашего предложения прямо сейчас. Пойти, снять номер в дешевой гостинице…

– Предложение насчет усадьбы в силе, – отстраненно вставил альв.

– …Дождаться, когда какая-нибудь полиция отыщет этого карлика, и уехать из этого Хаосом меченого города. Но что-то другое, – уж не безумие ли? – дает прямо противоположный совет. Вы готовы подписать контракт?

– Естественно. – Альв пошарил в пиджаке и извлек из его недр одну из тех новомодных ручек, что по сей день доступны только аристократам.

Не знаю, кто придумал крепить перо к деревянной рукояти и соединять с хитро устроенным баллоном чернил, но штука была, по слухам, жутко удобной. – Бумаги у вас с собой?

– Да, – я достал из-под стола чемоданчик, внутри которого лежала одна лишь тонкая папка. Отпечатанный на машинке, договор занимал всего три листа бумаги.