Плач серого неба

Тогда я понял, что в этой вере – спасение. И понял также, что если я обрел ее, то обретут и другие – рано или поздно, но мир излечится от полученных ран. В тот день, когда все вокруг плакали, я улыбался, потому что смерть меня больше не печалила. Тогда-то я и понял, что должен стать священником – чтобы разбудить эту веру в других душах, чтобы наполнить их молитвы смыслом, чтобы… – юноша все же подавился вином и, вовсе побагровев, принялся откашливаться.

– Чтобы они спаслись, – пробормотал митрополит, и отец Жосар яростно закивал.

– Я уже три года наблюдаю за отцом Рарогом, – просипел он, осторожно переводя дыхания, – и восхищаюсь им от всей души. Ведь говоря откровенно, он и ему подобные – порождения Хаоса. Но послушайте его речи! Посмотрите, какой кротостью светятся его глаза! Что ему до глупых вопросов – кто сильнее, Хаос или Порядок? Ему важен только Творец, который, как он знает, – спасение. А Хаос – гибель. И другие знания, отче, ему не нужны, потому что не ими вымощена дорога к Творцу.

Есть же притча о любопытном монахе – когда Искажение обещало отшельнику ответить на любой вопрос, за который тот готов отдать год жизни. Бедняга умер, так и не добравшись до истины, потому что когда получал один ответ, ему сразу хотелось что-то уточнить или дополнить. Вот так и мы – стоит слепо погнаться за знанием, забыв о вере, как погрязнешь в сомнениях и окончательно себя потеряешь. А если веруешь – сомнениям потакать нельзя, с ними нужно бороться. Я неустанно благодарю Творца за эту простую и великую истину.

Трапезу заканчивали в тишине. Жосар не смел поднять головы, а митрополит задумчиво разделался с рыбой, поднялся, встряхнул, значительно, животом, молча благословил юношу и удалился.

А месяц спустя пришел святейший указ: назначить отца Жосара настоятелем нового храма в Рыбацком квартале. Никто из знакомых молодого человека не удивился, когда известие, от которого у многих поджилки бы затряслись, привело того в прекрасное расположение духа.

А суровые рыбаки, их усталые жены и пропахшие отцовской добычей дети во все глаза смотрели, как среди рабочих, что облепили недостроенный храм, объявился невысокий священник, засучил рукава и принялся за дело наравне с остальными.

Еще две недели спустя строительство завершилось, и Жосар, к вящему удивлению Вимсбергской епархии, тут же отказался от охраны храма.

Митрополит не прогадал.