Трудности бытия

Выводы строятся и заключают тебя в рамки, из которых будет сложно выбраться потом. Мои родители развелись, когда мне было шесть лет, я не помню того самого разговора, который разделил мою жизнь на до и после, но зато в памяти засели их конфликты. Тогда, закрываясь в комнате и залезая в шкаф, я хотела помирить их, наивное и детское мышление, которое сводится к тому, что они просто должны любить друг друга и не ссориться. Сейчас я понимаю, что они просто не подходили друг другу, поэтому я не могу винить их за то, что они развелись, ведь так правда лучше всем.

Только вот человек не может жить без человека, поэтому в их жизнях начался период поисков, за которым я молча наблюдала. Было очень сложно видеть их с другими, я не могла осознать, как такое возможно. У папы зародились отношения с коллегой, у которой была дочка, я не могла принять того факта, что мой папа живет с другой девочкой. Я приезжала к ним и слушала о том, какая эта девочка хорошая, съедая себя мыслями о том, что мне нужно стать лучше, чтобы меня любили. Папа меня не защищал, не обращая даже внимания на эти слова, потому что для него они были глупостью, ведь я была ему важна такая, какая есть. Но я этого тогда не понимала. Мне хотелось, чтобы папа за меня заступился, но этого не было. Сейчас я страдаю от синдрома «отличницы», потому что мне нужно быть лучшей, чтобы я нравилась людям, иначе обо мне могут забыть, а в худшем случае-бросить. Мама тоже искала свою любовь, но там другая история, она много плакала, а я ничего не могла с этим сделать. Мне казалось, что я бездействую. Она угасала на моих глазах, а я играла у себя, пытаясь скрыться от реальности. Теперь я стараюсь помогать всем, даже тем, кто этого не заслуживает, потому что во мне до сих пор сидит то чувство, что я могла что-то поменять, хотя это было невозможно.

Я закрылась в себе, так было проще, поэтому лучшим другом для меня стала сама я. Звуки радио, примитивные сюжеты игр и разговор самой собой-вот моя обыденность.

Я любила думать вслух и делала это в общественных местах никого не стесняясь, за что получала порицание отца. Он сказал, что это ненормально, так делают только сумасшедшие люди, мне стало не с кем разговаривать. Я глушила все то, что требовало обсуждения, а оно меня тянуло в бездну. Долгое время я стеснялась своих мыслей, потому что меня за них ругали, точнее за их форму, даже не осознавая ее необходимости.