Сказки с окраин

Получалось, что медальон, некогда принадлежавший Агате Карчакиной-Земниковой, попал к Феликсу Петровичу каким-то не совсем честным путем. В этом всем была замешана и семья Хитриковых. Вероника Эдуардовна, являясь, судя по всему, потомственной колдуньей, приносит в жертву своего сына Дениса, чтобы получить бессмертие. Знает ли об этом Игнат Васильевич? Знает ли об этом Феликс? А может, они все в сговоре? И при чем тут тогда граф и его семья? Чем для них так ценны эти медальоны?

Лия остановилась. Ей резко расхотелось идти в замок.

Грузная библиотекарь сразу ее узнала.

– Это снова ты? – спросила женщина, приспустив очки.

– Здравствуйте, – негромко поздоровалась Лия.

– Книгу по истории замка? – догадалась тетка.

– Да, пожалуйста.

– Сейчас, – библиотекарь ловко поднялась с кресла и вышла из зала.

Странно, ведь книги отсюда нельзя забирать и выносить. Хотя про «выносить» Лие было неизвестно.

Дверь негромко скрипнула. Послышались неспешные, уверенные шаги. Они явно не принадлежали грузной тетке! Лия обернулась. Рядом с ней стоял Агат с книгой в руках. Он смотрел на нее сверху вниз, как показалось Лие, не очень добрым взглядом.

– Я предчувствовал, что ты не придешь сегодня в замок, – сказал он, кладя книгу на стол перед девушкой.

Агат сел за соседний столик, скрестя руки на груди, и задумчивым взглядом уставился в пространство.

– Почему? – Лие сделалось немного страшно.

Она напряглась, словно струна, готовая в любой момент сорваться с места и бежать куда подальше от непонятного, липкого чувства тревоги и опасности.

– Я тебя не трону, – усмехнулся Агат, выходя из своей задумчивости и переводя взгляд на Лию. – К сожалению, я не имею на это право. Будь это не так, и ты, и твой дядя, и все эти Хитриковы давно были бы уже мертвы.

– Почему? – вновь повторила вопрос Лия, облизнув пересохшие губы. Под пристальным и проницательным взглядом Агата ей сделалось совсем нехорошо.

– Сия история очень стара, – криво улыбнулся он, словно радуясь ее полуобморочному состоянию.

– Расскажешь? – Лия пыталась унять бешено бьющееся сердце.

Агат глубоко вздохнул, как бы раздумывая над тем, стоит ли ему посвящать Лию в некоторые детали истории или оставить это книге, лежавшей перед девушкой.