Межи мои. Воспоминания Елены Шанявской

Впоследствии бабушка Аделаида рассказывала мне, как она с мужем и со всеми детьми, обездоленная, разоренная, приехала к властям, кажется, к губернатору или предводителю дворянства, как просила, уговаривала не насиловать ее совесть. Но власти были неумолимы, и пришлось согласиться на требование правительства, чтобы спасти детей от голодной смерти.

Приняли православие, но имена у всех остались католические, так как перекрещивания не было, ведь католичество также христианская религия. Вернули землю, вернули полуразрушенное хозяйство и имущество.

Время настало трудное для семьи. Дедушке Урбану пришлось пойти служить в какое-то полоцкое учреждение на пустяковый оклад.

Позже, вспоминая рассказы бабушки, я подумала, как же прекрасно, что Бог оторвал от католической религии дедушку и бабушку вместе с их детьми. Насколько труднее было бы папе вникать в Слово Божие, искать истинную Правду, если бы вмешивалось в это католическое духовенство.

Потихоньку-полегоньку хозяйство налаживалось, но тут новая беда – пожар, уничтоживший весь скот, несколько сот голов.

Благо помогли соседние помещики: кто подарил телят, кто поросят, кто лошадей и коров. Из небольшого стада расплодилось со временем опять порядочное.

Но тут семью постигло большое несчастье – умер дедушка Урбан. Еще молодая Аделаида осталась вдовой (так как первый раз выходила замуж совсем юной) с несколькими детьми, из которых старшему не было еще и шестнадцати лет.

На руках оказалось хозяйство не только домашнее, но и полевое, в котором она ничего не понимала.

Старший сын Людвиг не имел к хозяйству ни малейшего интереса, и его невозможно было заставить помогать. К тому времени он уже был болен чахоткой и вскоре умер.

Смерть Людвига, положившего столько любви и сил на воспитание младших братьев, была для них особенно тяжелой утратой.

Насколько это было тяжело, показывает тот факт, что папа до самой своей смерти не мог без боли видеть сосновые и еловые ветки в комнатах: они напоминали ему смерть брата, гроб которого был украшен хвойными ветками, и пол был устлан ими.

Еще раньше от чахотки умерла младшая сестра Серафинка.

Бронислав

Броня отличался от других братьев – был легкомысленнее, веселее, любил потанцевать на корпусных балах, прифрантиться. С ним был такой случай: как-то на корпусном балу он танцевал с девушкой, чувствуя себя взрослым кавалером.