Альманах Международной Академии наук и искусств «Словесность». Том 2

Хорошо, что с малолетства Рейму нянчила и воспитывала Мария – жена старосты, знавшая русский язык и говорившая легко и свободно на нем. Хорошо, что Рейма научилась русскому говору. Зная язык, легче жить! Помнил Паво время, когда новгородцы были частыми гостями в водских и чудских местах. Приплывали на водскую пятину, где на островах изобильно рос иван-чай – лекарство от ста болезней. Часто наведывались и ижорцы в надежде высмотреть, как укреплены поселения да сколько народу живет, сколько сильных мужчин среди хуторян.

Ижорцы завсегда не прочь отхватить лакомый кусок от чужого пирога.

Запели птицы в лесу, забрезжил рассвет. Паво, подойдя к хижине арбуя, остановился, посмотрел на небо и, глубоко вздохнув, постучал своей палкой по двери лачуги.

– Я жду тебя, Паво, – неожиданно проскрипел старческий голос за его спиной.

Оглянувшись резко назад, мужчина увидел колдуна, сидевшего на пеньке возле хижины.

– Говори, зачем пришел в такой ранний час? – вставая и опираясь на посох, спросил арбуй.

– Здравствуй.

Пришел я к тебе за советом, ибо не может моя голова сама найти правильный ответ. Известно, что ты мудрый и знаешь много чего, что сокрыто от глаз и разума простого человека. Выслушай меня, прошу! Дай совет мне, как быть, что делать?

– Дело твое давно колесом крутится! Ты уже сделал полдела! Приходить следовало, когда мысль зерном была, а не теперь, когда она прорастает! – сердито и сухо сказал арбуй, не отводя пронзительного взгляда от глаз Паво.

– Думал, справлюсь и сам, – чувствуя, как взгляд колдуна затягивает в себя, проговорил быстро мужчина.

 – А вот вижу: не осилить мне! Помоги! В благодарность дам, что пожелаешь.

– Сам сказал! Я не просил! В благодарность за помощь возьму с тебя то, что первым увидишь, когда от меня в ригу свою зайдешь. Живое что, неживое ли, с чем столкнешься, то и отдашь мне, согласен ли?

– Согласен! – ответил Паво.

– Пойдем! – сказал колдун и направился к двери хижины.

Паво как завороженный последовал за ним.

Посреди хижины дымился вымощенный камнями очаг, в котором еще тлели угли.

На низких стенах висели пучки сушеной травы, грибов и плодов рябины. В дальнем углу от входа, на лежанке колдуна, видна была примятая осока, накрытая овечьими шкурами.

– Рассказывай, а я посмотрю, чем помочь тебе, – сказал арбуй.

Паво раскрыл колдуну свой план выдать замуж старшую дочь за русского, чтобы жизнь дочери была сытой и богатой, добавив, что не знает, как свадьбу играть, по чьим обычаям.