Альманах Международной Академии наук и искусств «Словесность». Том 2

– Ну а ты-то сама нашла свою?

– Дык я и не хаживала по ней. Я все тропинкой да стежкой хожу, широкой-то мне дороги пока Бог не сподобил, – весело ответила девушка и поклонилась Ивану в знак завершения беседы.

– А как звать-то тебя? – будто вспомнив что-то важное, спросил Иван.

– Луша я, Лукерья по святцам.

– А меня Иваном кличут. Ну что же, Луша, будь здорова!

– Храни Христос! – поклонившись, ответила девушка, взяла корзину с бельем и пошла в сторону деревни.

«Красивая какая была ее песня! – думал Иван, возвращаясь к отцу и коням.

 – Да и сама-то Луша хороша! – Почувствовал Иван, как взыграло его ретивое сердце и ударила кровь в голову. – Ух ты, мать честная, вот надо же такому случиться: сердце из груди того и гляди выскочит. В горле все пересохло! Вот же сила какая у этих девок, кого хошь разволнуют, мертвого на дыбы поднимут!»

* * *

Солнце колесом выкатилось из-за горизонта и устремилось ввысь, игриво лаская и согревая своим светом все вокруг. Паво, очнувшись, осмотрелся.

Напротив, на вековой сосне, сидели две большие совы и глядели на него.

– Вот же угораздило меня! – недовольно прошептал он, вставая с земли.

– Что смотрите, глазастые? Ухожу уже, ухожу! – пробормотал Паво и, отряхнув с рубахи и штанов налипшие сухие сосновые иголки, отправился восвояси.

«Дорога домой всегда короче», – подумал он, поднимаясь на холм, на котором тесно соседствовало несколько добротных строений. Просыпался хутор. Петухи пели свою известную всем песню, славя начавшийся новый день.

Подойдя к своей риге, Паво не вспомнил про обещание, данное колдуну. Не успел он открыть дверь, как из нее вывалилась Кадой со своим маленьким козленком, которого она воспитывала и кормила из рожка.

– Ой, а мы за молоком к тетке Маро! – выпалила она и побежала к соседскому дому.

Паво словно жаром обдало: он вспомнил слова арбуя про первое, что увидет в своем хозяйстве…

«Кто же выскочил первым? Ну конечно, козленок!» – решил Паво и немного успокоился.

День обещал быть суматошным. Рейма накануне была чернее тучи и лишь под вечер немного повеселела. Сегодня же, глядя, как на полянке весело играет Кадой со своим любимцем, она чувствовала себя как-то по-другому.

– Рейма! – позвал девушку отец. – Разговор есть.

Она подошла к отцу и встала возле стола.

– Мудрец сказал, что пора готовиться к твоей свадьбе. Старые боги не препятствуют. Готовь с Марией венчальный сарафан и скажи мне, если не хватит чего.