Российский колокол. Спецвыпуск. «Новогодняя молния»

Баллада о послевоенном мире

На окраине, на пустыре

Собирает бутылки малец.

Он забыл уже, что в октябре

Всему городу вышел п…ц.

Он забыл, как входили в метро.

Он забыл, что летали в Париж.

Тут столовое есть серебро

И листы ночью сорванных крыш.

Ночевать он пойдёт на вокзал,

Там же можно бутылки сдавать.

И ещё губернатор сказал,

Что нельзя ничего подбирать.

Губернатор сидит у ворот,

Там, где раньше был оптовый склад.

Мамка с ним уже месяц живёт,

Они счастливы, как говорят.

«Ответь, кто ты есть, площадной дурак…»

Ответь, кто ты есть, площадной дурак,

Зачем ты здесь, для кого ты так,

Кому ты враг, кому – точно не друг,

Заходит глубо?ко ли старый плуг?

Вот земля твоя, родники твои,

Остаётся ли голос, чтоб о любви,

Ибо первый волос уже упал,

Кем ты раньше был, на кого восстал?

С этой верной частью, одной шестой,

И безмерной властью, порой дурной,

С этой чёрной честью, с этой белой тьмой,

Как придумать песню, чтоб вела домой?

Голоса чужие или нет – свои.

Не петля на вые – так давай трави

Эти байки-сплетни, этот хрип-вопрос.

Твой обол – последний, где же перевоз?

И пошто на берег тебя чёрт принёс?

«Жил на земле Лот…»

Жил на земле Лот,

Был у него Бог.

Бог сказал, что сожжёт

Всё, что Лот не сберёг.

Город сожгу, страну,

Домик на берегу,

Уничтожу и прокляну.

Не оглядывайся на бегу.

Здесь не твоя война,

Изгнания едок дым.

Оглянулась на дом жена —

Стала столбом соляным.

Праведник вечно прав,

Такой у него приплод.

Будет он долго здрав,

Пока в свой час не помрёт.

За собой не зная вины,

Вряд ли запомнит он

Образ родной страны,

Лица тех, кто испепелён.

Покорился морали – изволь

Иди, куда повели.

Нам остаётся соль,

Древняя соль земли.

«Было дело, мы блудили…»

Было дело, мы блудили,

Пели-спали, жили-были,

Пили, ели и курили

В быстром темпе, в лучшем стиле.

Но пришло другое время —

Ключ на взводе, ногу в стремя,

А затихнешь, как растение, —

Скосят, как траву.

Родина, прообраз рая,

Ничего не выбираю,

Возрождаясь, умираю.

Здесь живу.

Если призовут к ответу,

Вспомнят то и вспомнят это.

Отпираться смысла нету:

Грешен, ясен пень.

Но я свой и со своими

В Пятигорске и в Нарыме,

В Туле и на Сахалине

Каждый Божий день.

Вера, Надя, Люба, Даша

С каждым днём светлей и краше.