Пётр – внук Петра. Исторический роман

А закончила свою тираду так:

– А чтобы тебя, душа моя, совсем в досаду не ввести и ради того, чтобы ты обиду на меня не держал, дам тебе ключик к сердцу нашей Екатерины: она, грешным делом, тщеславна, сильно тщеславна, самолюбива и горда. И к Милезимо привязалась, в благодарность за то, что он на нее свой взор обратил в то время, как остальные, почитай, все, кроме нашего Федора Долгорукого, от Елизаветы без ума. Если выставишь так, что она Петра (царь ведь явно слабость к цесаревне питает) у великой княжны отбила, да императрицей станет, – твоя возьмет.

Хочешь брать грех на душу, запретить тебе не могу, а сама лучше буду молиться, чтобы Бог помог нашей дочери справиться с ее пороками, иначе они ее до добра не доведут. И ты бы лучше делал то же, чем вводить дочь в искушение.

Князь Алексей ответил жене уклончиво:

– Должен укорить тебя, благоверная моя, что так явственно видишь пороки в собственной дочери, а, стало быть, мало любишь ее.

– Очень люблю, потому они мне глаза и колют, и покоя не дают, – горько проговорила жена, и у нее навернулись слезы.

– Полно, полно, – прервал разговор Алексей Григорьевич. – Уж очи на мокром месте. Не о чем плакать, княгиня, у нас прекрасные дети, которые дарят нам много радости.

Тогда он верил в то, что говорил. Да и теперь он не меньше надеялся, что через Ивана и Екатерину проберется к самым вершинам власти и богатства.

На предстоящий маскарад Алексей Григорьевич возлагал не шуточные надежды. Он, полагал изловчиться через Ивана спровоцировать императора уделить Екатерине, хотя бы один танец, несмотря на присутствие Елизаветы. «Когда—то нужно начинать, а это могло бы стать прекрасным первым шагом», – решил он.

Хотя ещё не прибыл нарочный с приглашением для княжон, по дому уже забегали белошвейки, горничные, остальная прислуга. Несколько лакеев были отряжены в лавки, подготовка шла полным ходом.

Стали появляться и с визитами. Первым приехал Федор Долгорукий. Последние несколько дней он неутомимо мотался по Санкт—Петербургу в надежде найти возможность встречи с любимой или случайно наткнуться где—нибудь на нее. Труды его были тщетны. Мария не появлялась.

«Не прознал ли что Меншиков, не стережет ли Марию,» – постоянно холодила душу Федора жуткая мысль.

Он был недалек от истины.