От Кремлёвской стены до Стены плача…

Но они оказались никому не нужны и вот, мы их, эти блиндажи разбирали, бревна потом пилили и кое-как топили, или у соседей, которые уехали из деревни, бросили дома – потихонечку то одну палку вытащишь, то другую со двора. Мужчин-то в селе практически не было, мы же, пацаны, совсем маленькие были.

Ну ладно, пережили мы первую зиму, кончил я школу – и началось лето. О, это совсем другая жизнь! Мы подросли, мне было лет десять, а брату двенадцать, и он уже официально работал летом в колхозе конюхом. А я помогал ему.

Я уже освоил езду на лошади верхом – не то что, как раньше, на Викторе на этом, на Вите-мерине. А здесь я уже все: «Стоять!» – за уздечку возьму, к плетню ее подгоню, сяду и поехал. Ребята тоже в ночное ездили.

В ночном было очень интересно, костер – мы вокруг него точно, как по Тургеневу, в рассказе «Бежин луг». И лошади ходят кругом, стреноженные прыгают, едят траву всю ночь, а чем свет ни заря, надо их пригонять в конюшню, чтобы они работали.

А мы допоздна сидим с ними и костер жжем. Ребята, которые постарше немного – они закрутят самокрутку самосада, курят. Я тогда курнул один раз, и через некоторое время к этому делу приобщился.

Ночью тишина, только кричат какие-то ночные птицы, мы тихо разговариваем. Мальчик был один у нас, приехал из Москвы к бабушке на лето. Вот удивительно – он прочитал Шерлока Холмса и чуть ли все наизусть знал, и «Пляшущие человечки», «Пестрая лента» и другие рассказы.

Рассказывать он умел. Интригу сохранял во время всего рассказа. Завязка, развязка, все как у Конана Дойла. Случайная, может быть, эта встреча была, но у меня появился интерес к литературе.

Однажды был такой случай – лошади стали какие-то пугливые. В табуне были две трехлетки: молодая кобылка, Зорька и жеребец Скворец. И эта Зорька такая добрая была – а тут я хотел к ней подойти, а она оскалилась и чуть меня за голову не укусила. Что такое, не пойму.

В это время, пастух погнал стадо, выгоняли всех: колхозных и частных коз, баранов, коров на пастбище.

Просто удивительно, как оно обнищала деревня, ничего не стало. В середине дня прибежал в деревню пастух.

– Ой, – кричит, – бегите быстрей в лощину. Волки стадо порвали.

В войну волков расплодилось очень много – наверное, все-таки боевые действия, и там, извините за выражение, еды было много, уж больно там много народу погибло.