От Кремлёвской стены до Стены плача…

Баран – рогатый такой, крутые загнутые рога. Вот этот баран сбил бабушку с ног и закатал насмерть. А тут черт, он особые имеет способности народ доводить до жуткого состояния.

После этих рассказов мне становилось жутко страшно, я чуть не дрожу, закутаюсь в тулуп, в овчину, потрясусь-потрясусь и засыпаю. Просыпаюсь утром, звезд на небе уже нет. Бабки стоят около стога пшеницы, они немного вздремнут ночью по очереди. Нельзя оставлять ток без присмотра, а то могут все зерно вывести. Так летом и жили в деревне.

Прошло некоторое время, и я уже в четвертый перешел.

Все, книжки сдал, все нормально, учитель мне говорит:

– Боря молодец, отличник, хорошо учится, старается.

Я старался, конечно, уже перестал школу пропускать, как говорится, изобретать ракеты.

Мы эту ракету с мальчиком, у которого я школу прогулял в Энгельсе – запустили. Вынесли ее на улицу, поставили ее на треножник, подожгли – и она полетела, не вверх, а кругами начала летать – ж-ж-ж – и чуть одну тетку не стукнула, но ладно, это все прошлое.

А тут такие вот случаи. Некоторое время прошло, война закончилась. Победа, все. В деревне радио-то не было, репродукторов никаких. Тарелки, громкоговорители – какие там тарелки? Ничего, даже столбов-то не было.

Власть работала, оповещала население как могла. Быстро все друг у друга узнавали. Объявили – победа – все обрадовались, думают, сейчас мужики придут. И вот, стали они появляться, герои наши – вся наша армия в основном из деревни. Здесь пришел, и там пришел, и гуляют на последние… лишь бы только встретить, угостить родных солдат и чтобы все как следует было.

В соседней деревне один парень героем стал, другой три ордена «Солдатской славы» получил. Герой наш награду получил за форсирование Днепра, когда наступали уже около Киева. Кто из первых форсировал Днепр, был представлен к награде. Вот, один из них был как раз наш земляк.

Взятие Киева была кровопролитная, жертвенная операция, очень много погибло народу. Земляк наш герой, да, он со звездой вернулся домой.

Вокруг него народ собирается, а он рассказывает, как они форсировали, как на воротах деревянных удалось ему добраться до противоположного берега, как они там закрепились.

Сейчас много про войну фильмов снимают, показывают, но такие инсценировки и батальные сцены, как бы ты их хорошо ни ставил, они отличаются от жизни, потому что жизнь – она жизнь, а кино есть кино, и не приведи господь, как говорится, пережить еще войну.

Сейчас мутное время.