От Кремлёвской стены до Стены плача…

Вылезли на воздух, на улицу, а там комаров полно, мошки.

И вот еле-еле мы прокувыркались без сна всю ночь, но я нигде не видел таких жирных, здоровых клопов. Хотя после войны клопы в Москве были, у моего тестя, они в старой мебели жили. Он боролся с ними отважно и изобретательно, но результат был небольшой. Мне было тогда страшно и удивительно: как же, там же людей практически не было, а клопы такие здоровые и жирные?

Светать стало, солнышко встает, осмотрелись, вот, она, дорога, ночью мы не сбились с нее.

Пошли, топали, топали, топали – притопали на разъезд. Не разъезд, а маленькая станция, узкоколейная дорога, дрезина ходила. Ждали мы долго его, приехала маленькая дрезина. Мы сели в нее и поехали в Новосибирск.

Приехали домой – какой же нам закатили скандал! Вначале обрадовались, что вот, нашлись, молодцы все-таки.

– И где же вас черт носил? – они нас спрашивают.

Отец говорит:

– Я тут всю на уши, весь мясокомбинат, всю охрану, и всех пожарников и речников на уши поставил искать вас.

Они искали – искали и так где-то там… не знаю, где уж они нас искали – и на воде, и под водой, куда мы делись. А мы с корзинками, с ягодами заявились домой.

И мы не думали о том, что родители за нас беспокоятся – они так особенно не беспокоились, когда мы тут болтались где-то по речке недалеко, в пределах парка Заельцовского, бора соснового. Здесь-то мы – и ночью нас не было, и вечером не пришли.

Этот эпизод, он настолько мне врезался в память, что нельзя так поступать с родителями.

– Да что с нами случится! Что вы тут…

А они говорят – мама особенно воспитанием занималась – говорит:

– Если вы еще раз так поступите, я вас так выдеру, что вам… не хуже как раньше, как розгами отдраю.

Но она не розгами, она так, конечно, пугала нас, никто нас не лупил, ничего. Но вернусь я к своим событиям, которые происходили в Омске. Уехал отец в Москву – в Омске он как-то не прижился, работа вроде у него там неинтересная.

В Омске, я ничего так, подтянулся уже, немного подрос.

К зубному врачу ходил, зуб лечил. Молодая врачиха, я ей нравился, наверное. «Ох, какие ко мне мальчики стройные приходят», – как она рассказывала другим женщинам.

Глава IX

Элитная школа в Подмосковье

Отец через некоторое время вернулся из Москвы и говорит:

– Все, собираемся, уезжаем. В Армавир меня пошлют.

Он очень хотел на юг попасть работать, потому что на юге там теплее, мы намерзлись зимой у бабки и везде.