От Кремлёвской стены до Стены плача…

А в этой школе совсем другая обстановка, посадили меня рядом с испанцем – Аурелио Мартин. Типичный испанец, что их описывать. Как говорится, испанец – он и есть испанец.

Анекдот хочется рассказать. Ехали двое в купе, черный негр и хохол, и сидят закусывают, каждый ест свое. Этот негр достал банан и ест – а тогда негры это была такая редкость, а тем более банан.

Хохол его спрашивает:

– Ты чего это такое ешь?

Он говорит:

– Чего – ешь? Вот, банан называется.

Хохол говорит:

– Ну дай попробовать.

Он ему отломил половину. Попробовал, поморщился этот хохол:

– Да, удивительно, такая еда есть.

Достает в свертке, в тряпочку завернутый кусок сала, отрезал, на хлеб положил и наворачивает – а они, вообще, прижимистые, конечно, хохлы-то. А этот негр его спрашивает:

– А это ты чего ешь?

А он говорит:

– Я это ем сало.

Негр говорит:

– Ну дай попробовать.

А хохол полный рот и отвечает:

– А чего его пробовать, сало оно и есть сало.

И вот таким образом и разошлись.

И что говорить об испанцах, испанцы и есть испанцы. И вот, посадили меня с этим испанцем. Начался урок, представила меня классу классный руководитель: «Вот, у нас новый ученик, так, так-то, Зарайский, Борис Зарайский. Зарайский, да? Ну ладно». А у меня двойная фамилия была, потому что родня, она и из Зарайска, и из Редкино, и у меня фамилия была Борис Редкин-Зарайский. Редкий я старался пропустить, упустить, спрятать, а Зарайский – «Зарайский», говорю, и все. И вот она представила меня классу.

В классе было два испанца и две девочки: Аида Гонсалес и еще одна девица, но не помню, как звали.

Начался урок, недаром школа называлась «Школа № 1 имени Сталина». Раньше как, если Сталин – это все, самая лучшая фирма, гарантирует. И вот эта фирма – начался урок, все руки сложили перед собой и в рот учителю смотрят, никто не колыхнется, слышно, как муха пролетит, такая тишина.

Вначале как-то и непривычно мне это было, учиться так. Все сидят, как говорится, ручки сложив, и слушают.

Учитель говорит: «Вот, запишите», – все – «хоп» – хватают тетрадки, карандаши, ручки и пишут.

Дисциплина, не то, что в Новосибирске, конечно. Он учил нас – это я уже рассказывал, как он нас: «Шапку снимите, поклонитесь в пояс – здравствуйте, товарищ учитель… Петр Иванович», – даже надо знать, как называть его. А тут и учителя менялись, зоология появились, литература, русский, математика, Конституцию изучали, историю, географию, и так далее.