Сказка о прекрасной Теодоре

В то время, укрываясь от других,

За самым близким к площади фасадом

Стоял мужчина лет немолодых

С довольно неприятным едким взглядом.

Он потаённо издали смотрел

Влюблённо на одну лишь Теодору,

От ревности испепеляя всех,

Кто не давал свободу его взору.

Держащегося дальше от других

Один Парис внимательный заметил.

Он что-то про него, похоже, знал,

И явно не был рад, что его встретил.

Скажу вам, то несложно объяснить.

Недавно дерзко юношу украли,

Заставив на авлосе поиграть,

Где люди в день обычный пировали.

Напавшие разбойники тогда,

Связав, перенесли его на лодку,

Глаза закрыли и, проплыв миль пять,

В горах укрыли за перегородку,

Чтоб музыкант не смог их рассмотреть,

И радовать тотчас же приказали.

А сами, будучи навеселе,

Свободно о делах своих болтали.

Что там скрывалось логово пират

Любой из вас сумел бы догадаться.

Здесь речь была пропитана хвальбой,

Как зверствуя, далось обогащаться.

Парис, играя, слушал и вникал

Во все воспоминания и планы,

Которые пытались рисовать

Заносчивые, пьяные мужланы.

Да, юноше, что скрыт был, довелось

Увидеть в щель довольно-таки много.

Никто за ним по счастью не следил.

Он снял повязку и накинул снова.

Вино лилось за стенкою рекой.

Под утро похитители уснули.

И только два, что были потрезвей,

Парнишку к берегам родным вернули.

Один из них, прощаясь, произнёс:

«Тряпицу не снимай, пока не свистнем.

Игру наш предводитель оценил.

Мне кажется, что вскорости мы вспрыснем

Не только за удачу и успех,

Но также за супругу молодую.

Что был у нас – советуем молчать,

Никто ведь не подарит жизнь вторую».

Сказавший неприятно хохотнул.

Он слышим был, безмолвно удаляясь.

А юноша стоял, не шевелясь,

Смиренным и покорным притворяясь.

Раздались вскоре всплески мягких волн,

Рождённые ударом крепких вёсел,

А следом отдалённый резкий свист…

После него повязку парень сбросил.

Увидев под ногами золотой,

Его отправил он тотчас же в море.

Парис в своих руках держать не мог

Подачку тех, кто причиняет горе.

Ему казалось, воды смыть должны

Грязь рук, что себя кровью замарали.

Злодеи не скрывали, что они

Любого за монету убивали.

И вот теперь на празднике цветов

Парис влюблённый уж не сомневался,

Кто может встать преградой на пути.

Соперник подойти б не постеснялся,

Но не хотел пока себя явить.