Одержимые

– Команда для всех остальных: «Разойдись, разведгруппа на месте». Бойцы! – обратился он к разведчикам, – проводим операцию по нейтрализации особо опасного преступника, обвиняемого в череде подлых убийств! Начало операции – в установленное время. Обращаю особое внимание на четкую организацию управления, взаимодействия, маскрировки и обеспечение собственной безопасности. За нарушение боевого порядка спрошу лично! Не обижайтесь если что! Вопросы?

– А вежливые[7 - (сленг.) – неофициальное название одного из подразделений.

] прикроют?

– Вежливых рядом нет, так что надеемся только на себя. Все, что ли? Ну с Богом, ребята, за правду воюем! Присядем на дорожку!

– Да ладно, командир. Не переживай ты так, не впервой! – подбодрил командира старший разведгруппы.

Василий отдал бы многое, лишь бы пойти с разведчиками. Цель, ради которой он пришел в ополчение, была, как никогда, близка. Острые переживания захватили все его существо. С левой стороны груди появилось непривычное чувство тяжести, глаза заволокло мутной дымкой, а в висках застучали невидимые молотки.

Парень тяжело вздохнул и, сняв с плеча автомат, присел на груду камней.

О предстоящем задании разведчиков ему рассказал бывший десантник с позывным «Компас».

– Слышь, браток, наши завтра снайпера азовского пойдут ловить, может твой?

– Да ну! А ты откуда знаешь? – удивился Рыжик.

– Малой добровольцев набирал, я чуть-чуть не успел! Вот бы всыпать укропам проклятым, дюже хочется! – с сожалением вздохнул ополченец. – Сколь можно-то, они что хотят, то и творят, а нам «низя»!

Снайпер обстреливал позиции ополчения месяц.

Несмотря на меры, принятые для недопущения потерь, в батальоне погибло три человека. Когда поймать на прицел вооруженных людей не удавалось, снайпер не брезговал гражданскими. Его счет был пополнен мужчиной, подростком на велосипеде и бабулькой, ведущей заплутавшую Буренку. Это было последней каплей лопнувшего терпения. Для поиска преступника задействовали всю имеющуюся агентуру, и один оперативный источник на сопредельной территории сообщил предполагаемое место лежки снайпера. Командование ополчения, немного посомневавшись, все же решилось на операцию.

– А сколько можно? – не успокаивался возмущенный Компас. – Им минские соглашения не указ. Это нам – сиди, как мышь, и жди, пока он всех наших не пересчитает. А они, что хотят, то и творят. Слышал, вон Горловку нашу вчера опять артиллерией обрабатывали. Снарядов двадцать выпустили, вот тебе и соглашения.