Одержимые

С учебой у Саньки проблем не было. Природный ум, хорошая память и любознательность позволяли ей без особого труда учиться на четверки и пятерки, хромала только математика. Но она была ей не нужна. Когда начались проблемы с родителями, девушка захотела стать психологом. Она обложилась специальной литературой, в которой пыталась найти способы восстановления отношений с близкими. Девушка смотрела тематические передачи и сидела на форумах. Ее целеустремленность и настойчивость позволили за короткий период нахвататься основных терминов в области психологии и с тех пор сыпать ими направо и налево, поучая других.

Особенно от всезнающего психолога страдали родные.

– Нельзя так разговаривать с подростками! – пресекала она попытки родителей добиться от нее выполнения домашних обязанностей. – Для достижения взаимопонимания нужно считаться с их мнением, занятостью и проблемами. Необходимо становиться с ними на один уровень и вести дружеский диалог, а не принуждать и угрожать!

– А может, подросткам необходимо начинать быть взрослыми и считаться с окружающими, больше делать и меньше хамить и пререкаться? – возражала мать.

– Каждый воспринимает поведение другого человека в силу собственной испорченности! Если принимать человека со всеми его слабостями и пороками, то можно легко найти путь к взаимопониманию!

– Я тебе сейчас найду путь к взаимопониманию! – хватался за ремень отец.

Но угрозы физического наказания Саньки всегда оставались угрозами и никогда не воплощались в жизнь. От этого девушка чувствовала себя безнаказанной и продолжала гнуть свою линию.

Ее раздражительность и неровное поведение распространялись не только на родителей. Учителя, одноклассники, соседи и знакомые в любой момент могли вызвать у девушки справедливое негодование и бурю отрицательных эмоций.

Впрочем, вспыльчивость и перепады настроения Саньки не имели какой-либо системы, и большую часть времени она была сама собой: доброй, веселой, отзывчивой и очень милой девушкой, которую очень любило ласковое солнышко.

* * *

1983 г. США

Надежды агента Брука на то, что Николас проспит до приземления, не оправдались. Фостер медленно открыл глаза и осмотрелся. При этом он не забыл про свое зеркало, чем вызвал невольную улыбку сопровождающего.

– Приготовься, Джон, сейчас начнется! – прошептал Ник.

– Что начнется? – в предвкушении таинственных событий спросил агент.

– Они уже созрели, но будьте уверены, я остановлю их! – Фостер приподнялся с кресла.