Бессмертные узы. Книга первая. Глубины Тартара

Я была закутана в белоснежную простынь. Я не могла управлять своим телом, я была будто у кого-то в голове, наблюдая за происходящим и чувствуя все, что чувствует кто-то, так похожий на меня. И я чувствовала радость, счастье, бесконечное и безмерное…

– Тебе нельзя вставать, – голос Натали вернул меня в реальность. Я от испуга вздрогнула, она отошла на шаг, протянув мне руку, – Тише, это всего лишь я. Идем.

Я кивнула и взяла ее руку. Она провела меня до постели. Идти было значительно легче, как будто прошла неделя после того, как встала в первый раз, а это было лишь пять минут назад.

– Это нереально, – сказала я, стоя у постели.

– Что нереально? – улыбнулась Натали.

– Мне легче, я могу ходить без боли. Я уверена, что пострадала сильнее, пять минут назад я и подняться не могла.

– Ты не сильно пострадала, разве что сотрясение могла заработала, но отделалась легкими ушибами и ссадинами. Удивительно, что на лице нет ни одной ранки или даже синяка. Хотя… Неудивительно, сработали подушки безопасности.

– Нет! – воскликнула я, улыбка Натали увяла, – Подушки безопасности не сработали! Я помню это, потому что отшибла руки, защищая лицо! Я помню, как выползала из машины, как отшибла позвоночник и живот! Я помню!

Натали смотрела на меня с сожалением, она как будто понимала меня, как будто хотела что-то сказать, но не могла, потому что не давали. И тут до меня дошло: все это не «как будто», а на самом деле. Я пристально посмотрела на нее.

– Ты все знаешь. – То был не вопрос, а утверждение, и она это поняла.

Но все же напустила на себя маску недоумения.

– Что знаю?

– Ох, Натали! – выдохнула я, – Ты прекрасно меня понимаешь, и лгать совсем не умеешь, так не делай этого! Расскажи мне, прошу!

– Что рассказать?

– Расскажи, что со мной твориться, – с надеждой проговорила я.

Она отвела глаза.

– С тобой все в порядке, просто ты попала в небольшую аварию.

С этими словами она вышла из комнаты, и я вздохнула.

Интересно, долго они собираются держать меня за дуру? Я подошла к большому зеркалу, что показывало меня во весь рост. Меня одели в зеленое под цвет моих глаз платье, короткое, волнистое, я приспустила лямки, повернувшись спиной к зеркалу и ужаснулась. Я помнила, с какой силой меня швыряли о деревья, как волокли по земле и помню пружины кресла, впивающиеся в спину. Все это оставило следы, только это были шрамы, уже зажившие.