Мастер Гамбс. Рассказы и фельетоны

Подобные ощущения Пашечке приходилось испытывать не раз, особенно, когда она брела на маршрутное такси после очередного неудачного свидания и думала, а не лучше ли ей пойти пешком и на сэкономленные деньги купить себе мороженое.

Но Красная Пашечка не дала грустным воспоминаниям смутить себя. Она настойчиво приглядывала монитор, кокетливо торгуясь с аферистами, но не находила душевного отклика у этих неотёсанных мужланов с огромными обветренными клешнями.

«Биндюжники херовы, – думала Пашечка, такую необыкновенную даму игнорируют, поэтессу, и каждый норовит не по одному разу! А ведь я собственными глазами видела, как какую-то старуху, – лет на десять старше меня, – продавцы на рынке в такси сажали.

Картошку ей подносили, суки, а я ведь не картошку, я монитор покупаю!»

Но всё плохое в жизни когда-то дa заканчивается, и Пашечка, наконец-то, облюбовала монитор, который продавал плюгавый мужичонка интеллигентной наружности.

«Сблёвыш перестройки, – подумала Пашечка, – этого сломаю в два счёта!»

Мужичок, очарованный формами Красной Пашечки (по известным статистическим данным Гринписа, всё маленькое тяготеет к большому) так же, как японцы были когда-то очарованы Людмилой Зыкиной, приехавшей на гастроли на Японские острова (никогда в жизни они не видели женщины подобной ширины и долготы, затмевающей своей красотой и формами Фудзияму, а своим громким голосом её извержение),смотрел на поэтессу во все глаза.

Она закрыла ему солнце и прокуренным голосом назвала свою цену, а он ойкнул и уступил монитор без боя.

Красная Пашечка, воспользовавшись временным помутнением сознания интеллигентного («От слова „телега“», – со свойственными Пашечке критичностью и прямотой подумала она) представителя племени «аферистов», запихнула монитор вместе с мужичком, сломив его вялое сопротивление грудью шестого размера, в такси и повлекла свою добычу в сторону дома.

Надо сказать, что Красная Пашечка была далеко не так проста, как могло показаться с первого взгляда.

Она слыла в народе не только хорошим филологом, но и хорошим психологом, а также, большим знатоком человеческих душ и анатомии, а это не просто в наше затурканное время, когда многие забывают утром ботинки почистить.

Пашечка работала в клубе «Гусарская баллада» массовиком-затейником и отличала штепсель от розетки, то есть, сразу въезжала, что к чему и как – кому. Она неспроста любила мороженое эскимо-на-палочке, – многолетняя привычка давала о себе знать.