Принадлежу ему

– Я выросла еще 4 года назад, а повзрослела два года спустя когда поняла, что жизнь не закончилась и планета не остановилась, что все живут дальше и мне тоже пора. – Выпаливаю я и отталкиваю его, но он только сильнее меня сжал и прильнул к губам так,что я почувствовала вкус металла во рту. Он целовал меня как, изголодавшийся мужчина которого держали и не давали приблизится к своей женщине, в то время как ей было нестерпимо больно. Я целовала в ответ с жадностью, чувствуя его запах пряного кардамона и имбиря обволакивающего каждую клеточку моего тела, от чего мне хочется гореть в его руках вечным пламенем только для него одного.

– Ты все еще помнишь мои поцелуи, руки…Так почему же ты бегаешь от меня? – выдыхаю ему в губы дурманящий стон, но прихожу в себя и вновь отталкиваю его.

– Алекс отпусти меня. Мне плохо

– Подожди я сейчас открою окно

– Нет, стой. Мне плохо от того, что ты рядом .Я хочу что бы ты ушел.

– Если я уйду, то ты будешь об этом потом сожалеть.

– Зачем ты вернулся? Что бы снова расколоть меня на части? Мне было тяжело собирать себя по этим частям и я не хочу, что бы ты вновь мной овладел, а потом уехал и бросил меня без всяких объяснений.

Без причин взял и свалил. А я два года страдала, закрылась от всех. Мне было адски больно от такого предательства. Поэтому я еще раз тебя спрашиваю. Зачем ты приехал? – Я опускаюсь на диван обшитый бархатной ткань бежевого цвета, на котором провела множество усталых ночей в работе. И спрашиваю его абсолютно спокойно, но с серьезным тоном, чтобы понимал мой настрой. Чтобы понимал, что произойдет, если он приехал только для этого. Чтобы понимал, что я больше не дам ему со мной играть потому что сейчас, я действительно готова. Готова смотреть на него и говорить прямо о том что было, что будет.

– Я приехал, потому что у отца завтра свадьба. Я приехал. Потому что невыносимо скучал по тебе…

Он подходит медленно и аккуратно, чтобы не спугнуть меня. Присаживается у моих ног на одно колено, а вторую ногу подгибает под себя.

Берет мои ладони, втягивает в себя мой запах, а потом целует каждый пальчик с таким трепетом, будто они могут рассыпаться в его руках от одного неверного действия.

Но я уже через это проходила, перед тем как он уехал. Он так же держал меня и говорил, что мы должны все рассказать родителям и плевать на то, если они будут против. Говорил, что мы уедим в Нью-Йорк и будем вместе, где всем будет все ровно кем мы приходимся друг другу.