Растяпа. Хождение в пятую власть

Корректорши Юля и Люба мне улыбнулись.

Вот и вся редколлегия газеты «Ленинское знамя» – органа Увельского райкома партии и Южноуральского горкома КПСС – куда я своим желанием и волею Деминой поступил на работу.

Совесть, чего ты от меня хочешь?

Разве не сказал один мудрец: «Ничего лишнего», и другой: «Все мое несу с собой»?

Я должен оставить за собой право быть в одиночестве и сохранить свободу.

Молодой, здоровый, образованный, умный, свободный…. Да ведь это счастье!

Меня никто не любит – это плохо.

Но ведь и я никого не люблю – а это хорошо!

Когда нет любви, думаешь только о себе и отвечаешь только за себя.

В нашем мире нет ни счастья, ни несчастья – то и другое постигается в сравнении.

Зло притягивает зло и не исчезает без следа.

Надо прикоснуться к смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

У каждого свои изъяны, но лучше существовать с ними, чем лежать в могиле.

Вся человеческая мудрость заключена в двух словах – жди и надейся.

Такие мысли занимали голову….

А меж тем, на дворе буйствовала весна, размягчая сердца, пробуждая мечты.

– Эх, вот теперь бы с ружьишком куда-нибудь на болото! Как, Анатолий Егорыч, а? В шалашике на заре посидеть у чучелов… хорошо, да?

У меня прямо слюнки потекли, а Акулич не унимается:

– А потом у костерка чайку с дымком да хорошую чарочку, чтобы каждому мускулу стало тепло. После праведных трудов-то не грех, а?

И начались охотничьи воспоминания.

Потом разговор сворачивал на газетные дела. И надо было звонить в хозяйства – добывать свежие информашки для колонки новостей….

В четырех стенах отдела сельского хозяйства светло и тихо – шуршит перо шариковой ручки о лист бумаги. Где-то за пределами этих стен идет борьба за урожай, вершатся большие и малые события, бурлят страсти, и каждый день накладывает какой-то новый штришок на душу человека и район – частицу страны, строящей коммунизм.

Я приходил в редакцию одним из первых, а уходил последним – уборщица выгоняла.

Лена в золотистых пятнышках веснушек, осыпавших ее энергичное лицо, входя в кабинет, всякий раз подмигивала – дескать, как она, жизнь-то, ничего? И вместе с ней с веселым шумом ее плаща врывался свежий и влажный воздух увельской весны. Потом она спускалась в типографию и приносила свежий номер (газета выходила четыре раза в неделю). Торопливо искала свои материалы и читала вслух.