Растяпа. Хождение в пятую власть

– Тебе какая роль по душе – насильника или насилуемого?

– Интересно было бы посмотреть, – сказал с иронией, – как это меня можно насиловать?

С великолепным французским прононсом гостья произнесла:

– Вот, сударь, вы и напросились!

Я даже вздрогнул от неожиданности – ибо в следующий момент Тома оседлала меня. Вскинув голову, встряхнула богатыми кудрями. В полумраке задором светилась ее улыбка.

– Расслабься: секс – это не работа, а священнодействие.

– Как можно расслабиться, когда насилуют?

– Не можно, а нужно – иначе не получишь удовольствия.

Вскоре я понял, что Тома намерена выжать из моего тела куда больше, чем то, на что оно способно, пребывая в уверенности, что ее прелести неотразимы, а знания мужских инстинктов и психики ее глубоки.

Так оно и было. Некоторое время. А потом время вышло. Нет, время текло дальше: время оно же бесконечно. Но Тома иссякла, а я еще не получил удовольствия в акте насилия.

Насильница была обескуражена.

– Передохнем? Но ты не вздумай уснуть!

Что ответить? – ничего не придумав:

– У тебя-то хоть получилось?

Тома лежала отстраненно:

– Если честно… Я чувствую себя змеей, которая пытается вползти в сброшенную кожу.

Понимаешь: ты вроде рядом и не со мной – ты не участвовал в процессе.

Похоже, она не шутит. Вот и сейчас не знаю, чего мне хочется больше: приласкать ее или, извинившись уйти в дом, в свою уютную спаленку. Сумел выдавить подобие улыбки, невидимой в темноте.

Право же, было бы несколько странно оставить гостью одну после того, что было.

Вспомнил мамины деликатесы:

– Ты хочешь кушать?

– И пить тоже, – произнесла она почти обиженно.

– Сейчас принесу, – попытался утешить.

– О, нет! Вместе пойдем – я еще хочу в туалет.

Она не позволила мне одеться и сама пошла голышом.

Время далеко за полночь – даже комары спать улетели. Спали родители. Мы, как два привидения без простыней, забрались в дом – попили водички, натырили хавчика и настойки.

Если б родители нас застукали – голых, с ворованным на руках – вот был бы шухер! Но пронесло. А мне понравилось шастать голым по усадьбе.

– Кто мешает-то? – спросила Тома.

Ответил не сразу:

– В конечном итоге это культура – она не появляется с бухты-барахты.

– Звучит неплохо, – сказала гостья, смакуя настойку.

– М-м-м, возможно. Полагаю, что вы с мужем дома одежд не носите? Я вообще считаю эту идею гениальной.