Избранное

Когда за тётей Эммой закрылась дверь в её комнату, Ирма переглянулась с Констанц и они, одновременно вздохнув, пошли к лестнице, ведущей на второй этаж приготовить гостевую комнату для альпиниста, при этом они потешно улеглись животами на перила, и, притворившись, что подтягиваются по ним руками, как по верёвке, приговаривали: – Держи нас крепче, Мориц!

Братья ухмыльнулись, посмотрев на них, и отправились в погреб за бутылочкой вина.

Ровно через полтора часа в дверь постучал обещанный гость. Ирма встретила и проводила его в гостиную.

Там она представила ему своих друзей: – Знакомься Мориц, это Генрих, а это Альберт, это Франц, а это Анна их сестра, я – Ирма, а вот моя сестра Констанция. Тётя Эмма просит её извинить, она поприветствует тебя завтра, за завтраком, – резюмировала Ирма.

Мориц всем пожал руки с серьёзным видом, а потом посмотрел на Ирму и вдруг улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ. Франц поднял бровь, увидев их улыбки.

– Давайте-ка ужинать, – предложил Альберт, потирая руки.

И все расселись за столом. Гость молча выпил предложенный ему чай и с удовольствием съел кусок пирога. Альберт разлил вино по бокалам, и все выпили вина.

Пока братья были в погребе, они заранее решили, что не хотят близко знакомиться с альпинистом. Девушки, чувствуя это, вели себя сдержано с гостем. Мориц довольно скоро заметил возникшую между братьями и сестрами неловкость из-за своего приезда. И, как только допил чай, встал из-за стола, поблагодарил хозяев за угощение, и ушёл в свою комнату.

Когда за гостем захлопнулась дверь, Франц медленно поднялся из-за стола и подошёл к Ирме. Он встал сзади, и театрально возложив свои руки на спинку её стула, спросил монотонным голосом: – Он улыбнулся тебе, Ирма! Почему он улыбнулся только тебе и больше никому из нас?

– А я его знаю, – сказала Ирма, посмотрев на всех, – Мы вместе были на соревнованиях по любительскому альпинизму на первом курсе. Мориц был среди тех, кто выиграл, а я оказалась в команде проигравших. И тогда я решила, что альпинизм создан не для меня, – ответила она, не оборачиваясь к Францу.

Франц вдруг сжался весь как пружина и, подпрыгнув к Генриху, сказал скороговоркой: – Наш пострел везде поспел, – потом он хлопнул Генриха по плечу, и отправился спать.

Утром, перед самым завтраком, братья и сёстры, с громкими воплями, перегоняя друг друга, побежали на речку купаться. Вернувшись, они увидели, что тётя Эмма и её драгоценный альпинист уже заканчивают трапезу.