Избранное

Братья из обоих семейств, проводили там большую часть свободного времени. Летом дети выезжали на ферму, они помогали в поле и ухаживали за животными и птицами на скотном дворе.

Но август, август всегда был месяцем абсолютных каникул для всех без исключения. Все работники фирмы уходили в отпуск. Партнёры старались не звонить друг другу без особой нужды в это время. Жёны могли наконец-то побыть наедине со своими мужьями. Старшие дети были предоставлены сами себе, а младшие оставались под надзором нянек и гувернанток.

Вот и Генрих приехал в августе, вместе с братьями, на каникулы. Они учились последний год в военном училище. Братья были тройняшками. И ещё у них была сестра Анхен, она была младше них на пять лет и ревновала своих братьев ко всем и ко всему. Когда они были дома, она ходила за ними по пятам: чтобы в чём-то помочь, чтобы послушать про что они говорят и что делают, на кого смотрят и что читают. А на ферме она даже убирала вместе с ними навоз, чтобы только не выпускать их из виду.

Братья в детстве тяготились её обществом и старались при любой маломальской возможности от неё избавиться. Но когда выросли сами, и выросла Анхен, они стали относиться к ней великодушно. Ведь она была девушкой, а гимназистам старших классов уже приходилось задумываться над вопросом: «Что такое женщина и как с ней общаться».

В семье Ирмы, кроме неё, у родителей было два сына и дочь. Ирма была старше своей сестры, Констанции, на год. Братья были младше сестёр на пять лет, они были близнецами.

Весной Ирма отпраздновала своё совершеннолетие. Поступила на туристический факультет, после окончания Гимназии. И теперь, тоже приехала на каникулы.

В начале августа дети из обоих семейств должны были сесть в электричку и приехать на родную ферму.

Генрих вышел из машины, чтобы открыть Ирме дверцу и подать руку. Но Ирма вместо того, чтобы опереться на него, высыпала свои аметистовые бусины ему в ладонь, и, не оглядываясь, побежала к себе домой.

«Да, она совершенно не изменилась за три года» – подумал Генрих, глядя ей вслед. И усмехнулся, машинально перебирая блестящие бусины на ладони. Потом сел в машину и уехал к себе домой.

– Я видела тебя из окна, Ирма. Тебя и Генриха. Где вы так промокли? – спросила Констанц, когда Ирма вошла в комнату.

– Он стоял под дождём, когда я вышла из храма. Мне пришлось предложить ему свой зонтик. Но, как видишь, моё доброе дело оказалось напрасным.