Встречная-поперечная

 – Василиса Премудрая, Варвара Краса, Царица водная, Марья Искусница, Хозяйка Гор… вы же помните!

– Сказки это все, – буркнул Лопушкин. – Кто подтвердит?

– Талант вдольских князей подтвердит! – так же тихо проговорила Ульяна Денисовна.

– А кто докажет, что общаются они с нечистью не благодаря… хм… иным талантам, нехристианским, далеко не христианским? Дьявольским даже, скажу я вам.

– Церковь признает, что Равновесие необходимо. И вдольских князей не мы кормим, а Государь. – вдова продолжала упорствовать, слегка задыхаясь от волнения.

– С наших налогов! Вы, голубушка, не спорьте, коли ничего не понимаете, – отчеканил Родион Дементьич. – А Церковь нынче не та, что раньше, мимо глаз пропускает то, что давно пресечь положено. Как там сейчас говорят… светское общество, тьфу!

– Все равно, – Томилина покачала головой. – Русская правда всегда на равновесии была основана, в том наша сила, что принимаем всех, кто готов в мире жить.

– В мире? Это нечисть-то?!

– Вы к ней по-доброму – и она добром отплатит, – голос у вдовы был негромок, но тверд.

– Да что ж вы, голубушка, чушь несете?! – Лопушкин побагровел и начал приподниматься. – Когда это кто от нечисти добро видел?! А от князей-дармоедов?!

– А это не за вам, – к нему с очаровательным акцентом обратилась фроляйн Амалия, – князь Иван заступиться перед… Nixe… водная нимфа? Сказал им: ну-ну, Bleib sauber, держи себя в руках, дева.

– Заступничек, – проворчал Лопушкин, отведя взгляд, но садясь на место. – Явился не перекрестился. Мы и без него как-то дела решали.

Истребляли нечисть, ату ее! Тогда и заживем спокойно, когда погани бой дадим!

– Господа! – расстроенно воскликнула Лизонька, театрально прижав к груди руки. – Мы сейчас перессоримся! Забудем этот глупый спор! Идемте ужинать!

Абрамцева подхватила Машу под руку и повела ее в столовую:

– Сегодня какой-то… странный вечер, – с плохо скрываемой досадой вполголоса пожаловалась она. – Родион Дементьич – он всегда такой. А вот чего Ульяна Денисовна разошлась, не пойму.

Обычно она тише воды ниже травы, не спорит, не пререкается. И мы к ней со всем сочувствием, понимая трудную ее жизненную ситуацию…

Маша оглянулась на вдову. Ульяна Денисовна шла в столовую рука об руку с дочерью и казалась расстроенной. Она наверняка уже жалела о том, что встряла в спор.

– Брата все нет, – продолжила Лизонька со вздохом. – И Николя опять пьян. Вы на Татарьина внимания не обращайте, если чего ляпнет… он грубиян, просто тетушке дальний родич.