Рассказы ученого кота деда Николы

Расслабиться!

Кают-компанией служила мастерская замечательного художника акварелиста – Владимира Дикого – моего явного закадычного друга и тайного врага! О том, что он мой друг – я это видел, что он мой враг – я это знал!

Посещение кают-компании – был главный компонент посещения, а посмотреть как делаются декоративные решётки – второстепенный, но выдавался как главный.

Нужно же успеть где-то во время подкорректировать. А то, не дай Бог – (вот здесь Бога никем не заменишь!), молоточек будет стучать под совсем чуждую идеологию!

Я забыл напомнить об очень важном пустячке «кают-компании».

 – Там всегда стояла бутылочка чистейшей водки и непортящаяся закуска как например – Невская колбаса, сало, лук, и, конечно, хлеб. Такая колбаса на прилавках открыто не лежала – но в нашей «кают компании» она была!

Всё бы и ничего! Но вся эта высокая «челядь» любила, чтоб перед ними расшаркивались. Я, признаюсь, делал это по должности, – иначе я бы там не работал. А вот Владимир Иванович – пренебрегал. Хоть за ним и водился молоточный грешок, но то было раньше и какие-то пятьдесят рублей в месяц сверх нормы! Пустячок! Поэтому и такое пустячковое пренебрежение к властям!

Он стоял спиной к посетителям и продолжал чиркать электродами.

Отходил лишь тогда, когда кто-то из высоких гостей подходил и намеревался давать ценные указания. Владимир Иванович, не глядя им в глаза, тихо и невозмутимо говорил.

– Расскажите всё моему начальнику, а он мне объяснит как Родину любить и где клепать молотком! – Субординация должна ведь быть…

Кто ж такое мог вытерпеть! Это значит, что он их и за начальство не считает! Это значит, что какой-то субъектишка на месте – выше их по рангу! Явный перебор!

Хоть городское партийное руководство возмущалось, но мирилось – работал он классно!

Но, однажды, когда ему предложили на какой-то композиции увеличить размер серпа и молота, а он отказался, потому, чо для того же серпа и молота в той же композиции было мало места – меня заставили его уволить.

А потом уволили и меня, за то, что я его уволил. Перед каким-то праздником, когда припекло – вернули обратно и того и другого.

Но сейчас мой рассказ не про увольнение.

Я часто в обеденный перерыв заходил к Владимиру Ивановичу в мастерскую. Мы были одногодки. – Заходил просто помолчать. Я любил молчание и Владимир Иванович тоже любил молчание. Сейчас мне кажется, что из молчания мы извлекали для себя больше информации и понимания друг-друга, чем из непроглядной болтовни.