Рассказы ученого кота деда Николы

А, чтоб не скучно жить и развиваться – хочешь в Мариинскую впадину – пожалуйста. Хочешь на Альфа Центавра – тоже пожалуйста. Хочешь менять пол – да кто ж тебе запретит. Меняй хоть пять раз за свою жизнь. – Только передвинься на другую территорию, в другой бедлам где это бесстыдство и богопротивное дело в моде. И не выпячивай его на показ, не смущай хороших людей! Совершай всё под своей сугубо индивидуальной простынёй!

Ты же на стыке передовых наук! Если не будут клепать атомные бомбы, то на всё и на всех средств нашей Земли хватит.

Хватит! – Лишь уберите атомные бомбы и другую похожую чертовщину!

Станцуй для своего Вождя в качестве благодарности – Чунга-Чанго. Пусть почёсывает свой живот, ест бананы с китовым мясом, иногда красную икру, и мирно правит. Дай Бог ему тысячу лет жизни…

Один патрон (поэма в прозе)

Шла весна военного 1944 года. Немецкие войска ушли из Украины, забыв захватить с собой нанесённые беды.

– Ну что, слабо?! Может у тебя его и нет? – Пистолета-то этого! Ты просто хвастун? – Это сказал Санька.

– Кто я?.. Я – хвастун? – Это сказал Стасик. – Вот только уйдут батька и мамка – покажу. Я его уже два раза брал в руки. Володька, брат мой, перепрятал пистолет, но я выследил и уже убедился, что он там.

Санька – двенадцатилетний сорванец, что живёт по соседству. Чтобы не выходить со двора и не ходить через улицу, проделал в межевом плетёном заборе лаз, да так его замаскировал, что комар носа не подточит. И вообще, он любил маскировки. Он знал все деревенские новости.

Кто к кому ходит, кто с кем спит, чья корова отелилась, кто зарезал поросёнка, кто гонит самогон, и, вообще, все деревенские тайны, и с большой выгодой для себя пользовался ими.

Его веснушчатая с курносым носом физиономия, с ехидной улыбкой прищуривала глаза и одним своим видом говорила: «Знаю, знаю, меня не проведёте!». Когда в их доме (в доме Саньки) долечивал свои раны молодой офицер перед отправкой на фронт, Санька безошибочно улавливал момент в какое время они уйдут с матерью в сарай на сеновал.

Он незаметно пробирался на чердак сарая и через щелку в потолке, которую сам и продел, наблюдал во всех подробностях про шуры-муры его матери с офицером. В деревне его все не любили и боялись, и перед ним заискивали. Каждый человек, даже деревенский, имеет свои маленькие тайны, и их никому не положено знать. Как правило, такими тайнами обладали деревенские девушки и женщины. У мужчин тоже были свои тайны, но это совсем другое дело.