Оливия Джонсон и охотники. Книга первая

Ну где же мои поздравления и именинный торт?! Что же мне делать, в этой скучной тюремной камере, где без перерыва на рекламу показывают телепузиков?

От безделья и тяги делать все по расписанию, я развернулась на кровати в сторону окна. Удивительно, так много людей на улице, куда – то спешащих и идущих по своим важным, иногда сложным делам. Так много людей, с которыми я могу дружить и обсуждать любимое мороженое, динозавров, монстров, драконов, участвовать в битве матрасами или подушками.

Эх, а я глупышка сижу тут и как последняя в мире бабочка смотрю в окно, мечтая о том, чтобы все это закончилось.

Что было бы, если бы мне не пришлось быть последней бабочкой в мире? Что было бы, если бы меня освободили от банки, в которой я навечно заперта?

Я как обычный подросток смогла бы гулять по улицам с друзьями, радоваться снегу, попробовать мороженое и эспрессо. Так много интересных вещей и эмоций за пределами четырех стен!

Дождавшись 10:00, я встала со своей кровати.

Потягиваясь, встала на носочки, и будто впервые в жизни, осмотрела свои апартаменты. Соскочив со своей кровати, я пробежалась по всей комнате в поисках своей одежды, которую надену на день рождения. Так, как я следую расписанию, выбирать нужно до тех пор, пока на часах не будет 10:10.

Я встаю на коленки, и начинаю отсчитывать 5, 6, 7….10! Ура! Бегу к умывальнику, нелегким движением руки, включаю жесткую, грязную воду.

Умываю лицо, чищу зубы, смотрю на время, уже 10:20, неужели я так долго умываюсь? Бегу, к подготовленной одежде.

Мой выбор пал на белую майку и красные шорты и белые гольфы, а на них черные кеды.

Взглянула на часы – 10:30, и как по расписанию, раздался ожидаемый стук в дверь. В спешке прыгнуть на кровать, я запнулась об стул стоящий рядом с кроватью, на котором лежали книги, вместе с которыми я с жутким грохотом, упала на пол. Резкая, неприятная боль ударила по всему телу, но ничего страшного, у меня все быстро восстанавливается.

Поднявшись на колени и локти, я ползком добралась до кровати и запрыгнула на нее, и как по традиции повелительным тоном воскликнула:

– ВХОДИТЕ!

В комнату зашла Софи, которая, как всегда, была уставшей и измотанной. Светлые, тонкие волосы заплетены в неаккуратные косы, с выбившимися локонами. Ее темные глаза сияли радостью и счастьем, от усталости не было и следа. Форма магазина, в котором она работала, была помята, и местами порвана.