Собачий вальс

Алина Павловна поила ее валерьянкой, а я как дурак стоял посредине комнаты и совершенно не понимал, чем я могу ей помочь. Как я могу защитить её от этого ужасного, жестокого мира.

Вечером мы гуляли с Мариной в парке. Она не пристёгивала меня. Она меня никогда не пристегивает. Я шел рядом, не сводя с неё глаз. Её тело источало такой восхитительный аромат, такую свежесть, что у меня шла кругом голова. Когда Марина остановилась, я воспользовался моментом, чтобы лизнуть ей руку.

– Что-то ты подозрительно ласковый, дружок? Что бы это значило, а?

Я приветливо махал хвостом и всем своим видом выражал бесконечную любовь к своей хозяйке.

– Ах, милый! – словно догадавшись, сказала Марина. – Тебе нельзя сильно любить меня. Марат не позволит тебе этого. Он не прощает таких привязанностей, даже животным. Даже если эти животные – лучшие друзья. Не надо играть с огнем. Понял, дружок? – и она похлопала меня по холке. Я сник. Но вскоре решил, что Марата всё равно пока нет рядом, и меня некому будет уличить в предательстве своему хозяину и Марину, кстати, тоже.

Эта мысль согрела меня, и я, счастливый, побежал по аллее, ведущей к беседке.

Конечно, я не знал, что для Марины этот день был особенно тяжёлым. Это был день скорби. В Лефортово убили, а в этом Марина была абсолютно уверена, убили жестоко и цинично Радика Усманова. Убили за то, что он знал о расписании движения грузов на таможне. Особенных грузов. Владел всей информацией о контрабанде. Возможно, Радик знал, или мог знать того третьего, или тех третьих, кто контролировал партии нелегального груза из Германии.

И Марина понимала, что предыдущая арестованная партия была не единственной, и за ней, видимо, должны были последовать другие. Радик был хорошо информирован, и его присутствие в деле должно быть чрезвычайно отягощало кого-то, того, кому нужна была гибель Марата. Радик был хорошим парнем, добрым, чутким, очень внимательным. Когда Марина несколько лет назад лежала в больнице с серьёзной травмой, полученной на репетиции, Радик так часто навещал её, что в отделении его принимали не за друга семьи, а за мужа Марины. Марина любила Радика и с удовольствием принимала его в своём доме. Это был настоящий друг. «Был». Господи! Как страшно говорить «был». У него осталась семья – жена, сын. У него ещё живы родители! Господи! Какой ужас! Прости, Радик, прости, пожалуйста.

Ко всему прочему в этот же самый день год назад Марина похоронила свою маму – Галину Максимовну Ахмерову.