Прежде чем сдохнуть

В каждый приезд Вагана наши старухи с нетерпением ждали его очередной выходки, чтобы потом долго обсасывать ее в разговорах. Так, однажды он приволок полный багажник каких-то чудовищно уродливых глиняных гномиков величиной с кошку и выстроил их угрожающим клином под Наткиным окном. В другой раз он притащил с собою попика, который забаррикадировался в Наткиной комнате, а Ваган заманивал и запихивал туда пансионерок, с шутками-прибаутками уговаривая исповедаться. Он привозил гадалок и астрологов, психологов и поваров-виртуозов, присылал Натке «живые открытки» – артистические мини-труппы, которые песней и пляской выражали ей сыновнюю любовь и передавали, что с ним все в порядке.

Он беззастенчиво «тыкал» всем уже после пятой минуты знакомства. И даже я не заметила, как стала для него Софочкой, а не Софьей Аркадьевной, как для всех остальных отпрысков пансионеров. Невозможно было не поддаться его постоянно приподнятому настроению. Как выяснилось, он не напрасно радовался жизни и постоянно ждал от нее приятных сюрпризов и чудес.

Сегодня он стал ньюсмейкером не только для пансионеров, но и в масштабах всего Садового кольца. Надо признаться, что он был к этому готов: человек, снимающий рекламные ролики для самых мажористых компаний, конечно же, и себя умеет подать в самом привлекательном свете.

Лично я внутренне аплодировала выбору Рафаэля Оганесяна: действительно, более удачного наследника его империи трудно было придумать. Конечно же, Ваган годился в вожаки киноиндустрии куда как лучше, чем подмороженная треска Максимова.

Все остальные тоже не очень-то сочувствовали Максимовой. Но не потому, что так уж радовались за Вагана. А потому, что Алка моментально из местной звезды-триумфаторши стала лузером. Ее поражение за пределами пансиона оказалось крупнее по масштабу, чем здешние победы, и полностью их застило.

В отличие от наших родителей, мы не испытывали жалости к лузерам. Это наши мамки и папки обожали о ком-то поахать, не прилагая при этом никаких усилий помощи, а только причитая: «Ну, должен же кто-то помочь, защитить, спасти, позаботиться, добиться, пожалеть!» Мы же с циничной честностью предпочитали допинать неудачника, чтоб не мучился и даже не надеялся, что кто-то бросится на помощь.

Всю сознательную жизнь нам пытались привить, да так и не привили, респект и уважуху к победителям. Вместо того чтобы научиться благоговеть перед успехом, мы выучились ядовито насмехаться над лузерами.