У меня на сердце без тебя метель

А потом… металлический голос его матери, Луизы Андреевны Лопухиной, гордячки из бывшего дворянского рода, о котором в те времена уже давно никто не вспоминал:

– Ты не женишься на этой девице, Григорий. Она Олонцева, и этим всё сказано!

Что сказано, было непонятно. Какие-то старые, даже древние семейные тайны, тянувшиеся к временам революционных переворотов, бегства за границу, предательства.

Катя умчалась вся в слезах, чувствуя себя униженной и опозоренной. А Григорий её не остановил, остался с матерью, значит, принял её сторону.

Она ещё долго получала от него любовные письма, страдала, мучилась. Но через свою гордость так переступить и не смогла. А окончив университет, уехала работать по распределению в этот красивый волжский городок. Да так тут и прижилась.

Родители купили ей этот дом во времена перестройки, а сами так и жили в новом теперь Санкт-Петербурге до самой смерти, оставив квартиру старшему брату.

Вот только замуж Екатерина так и не вышла. Любовь к Григорию Лопухину постепенно утихла. Он давно женился, так и не вернув расположения Кати Олонцевой, и она забыла о нём.

– Пойдёмте, я покажу вам комнату, – сказала женщина и повела своего нежданного гостя к отдельному входу сзади дома.

Он остался доволен. Тут же открыл окно, и в комнату ворвался волжский ветерок, свежий, как те воспоминания, которые только что пронеслись в памяти Екатерины Елизаровны.

– Жду вас на чай в беседке через полчаса, Антон, – произнесла она и удалилась своей царственной походкой.

Чайный стол в саду был накрыт со вкусом. Белая скатерть, фарфоровые чашки, пузатый чайничек с заваркой. Бело-розовый зефир в вазочке и хрустящее печенье. Украшали стол нежные, ароматные цветы.

– Присаживайтесь, не стесняйтесь, – пригласила она молодого человека, который появился точно через полчаса.

Чай уже дымился в чашках и распространял тонкий аромат мяты и базилика.

– От моего дяди, – ответил Антон. – Моя мама, его сестра, много рассказывала о вас. А у дяди была ваша фотография. Да, и вот ещё письмо от него.

Он протянул Екатерине Елизаровне запечатанный конверт. Она, снова не проявив ни малейших эмоций, взяла его в руки и почувствовала холодок внутри.