Обойти судьбу. Роман

– Пойми! Это совершенно необходимо, – настаивала Даша, – это повысит твой статус, нужно стремиться к новым планкам.

Старые планки ее, как видно, перестали устраивать. И это в то время, когда он вышел из тяжелого кризиса, на пике творческого подъема! Не иначе, Дарья работала как боксер – на опережение.

Костя сделал то, что обычно делает умудренный опытом мужчина, когда дама требует от него немедленного принятия решения: взял тайм-аут и поехал к другу детства.

Даже если его лишили личного транспорта, остановить такого беглеца невозможно – и вот уже оконное стекло отражает бледное лицо, впалые щеки, высокий лысоватый лоб… Впрочем – это все вполне узнаваемо у многих других пассажиров, что ежечасно садятся в электричку, толпятся на перронах, курят в тамбурах.

После зимы в общественном транспорте мало кто имеет цветущий вид… Зато ни у кого нет таких глаз – зеленовато-серых, неожиданно больших – настолько, что они даже как-то неравномерно располагаются на лице, рождая неожиданную мысль: в этом пассажире что-то определенно есть! Он запоминается, как запоминаются люди, несущее тайный двоякий смысл, даже если сами этого не осознают. Иногда говорят: «Этот человек отмечен свыше!» А иногда выражаются проще: «Чокнутый какой-то».

Школьный приятель, в гости к которому направлялся мрачный пассажир, был весьма живописным субъектом, чья внешность запоминалась с первого раза. Вихры бурых встрепанных волос торчали в разные стороны, вольно произрастая на круглой, лишенной опоры в виде шеи, голове.

Маленькие глазки прятались под выпуклыми тяжелыми веками. Был он толстоват и косолап… Далеко не красавец, но чем-то жутко обаятелен: возможно тем, что не придавал своей внешности ровно никакого значения.

Фамилию друг носил «живописную», то есть, из области Костиной профессии – Шишкин. Мишка Шишкин… Товарищи вместе отучились все десять, проскакавших радостным галопом, школьных лет.

Они были классически несхожи – долговязый худой Чернов, вечно витающий «в эмпиреях», производил впечатление нерешительного юноши.

И рядом – круглолицый, ухватистый Шишкин… Вот кто прямо светился этой самой «решительностью»!

Если Костя был мечтателен и стеснителен в выражении чувств, то Мишино незатейливое лицо не покидала беззаботная готовность улыбаться, причем чаще своим, не всегда удачным, шуткам.

Однако, несмотря на такой простецкий нрав, друг весьма преуспевал в точных науках – судьба выдала ему четкий изысканный ум.