Обойти судьбу. Роман

– Ну-ка, ну-ка, – произнес он вслух, переводя взгляд вниз, на солидную, вполне внушающую доверие дверь, – раньше я спокойно прошел бы мимо… Посмеялся бы еще над простаками, которые во всю эту… он пропустил ядреное словечко… верят! А сейчас…

Он не успел договорить, как створка бесшумно отворилась.

Опа! Видимо, это было так специально задумано, чтобы привлечь сомневающихся клиентов. Стоило кому-нибудь задержаться перед дверью – она открывалась. И чудак шел туда самоходом, как баран.

Бизнес – он везде бизнес, и магический тоже.

Клиент был готов узнать свою судьбу, поэтому, не раздумывая более, вошел в сумрак подъезда. Повеяло знакомым… как будто ждали именно его. Запах воскресил воспоминания, Алена покупала такое ароматическое масло, «лемонграсс». Странно? Да нет, здесь ведь много цитрусовых. Так что пока никакой магии. Не просвещенный в ботанике Костя не догадывался, что лемонграсс – многолетняя трава, которая пахнет как цитрус.

Никакого волшебства в этом, конечно же, не было.

Узкая лестница вела на третий этаж. К сильному запаху цитрусовой травы добавился еще какой-то аромат и запах стал сложнее, Костя его определил так: кофе с корицей и еще какой-то специей, плюс все тот же лимон. В принципе, приятно.

На площадку выходила дверь, но не такая блестящая, как внизу, а совсем обычная, обитая мягким и темным. В Питере есть подобные старые дома и ступеньки лестниц там так же расшлепаны под напором множества подошв, и перила с деревянными щербатыми спинками похожи, и двери… Пыльная заброшенность этой лестницы, ее площадок и дверных блоков неожиданно напомнила детство.

…Родительская квартира на Петроградке, до «художки» нужно ехать четыре остановки на трамвае. За окном зима и маленький мальчик, съежившись на сиденье, трет замерзшим пальцем стекло, протирая там среди мелкой льдистой изморози круглый прозрачный глазок, чтобы видеть то, что происходит на улице…

Звуки и запахи детства шустрыми десантниками, призванными спасти заблудившегося в чужой стране мальчика и вернуть его домой, высадились на лестничной площадке далекого испанского городка.

Костя вздохнул: спасение опоздало – ему нужно разобраться во всем самому. Да и дом у него теперь совсем в другом месте, не на Петроградке.

Дверь хранила таинственное молчание и сама, в отличие от входной, не отворялась.