Рассказы

Не успели. В давящей на мозг тишине бомба приблизилась и, зависнув над крышей теплушки, медленно опускалась на неё, увеличиваясь в размерах. Я отцепился от перекладины и, чтобы избавиться от страшной тишины, зажал ладонями уши. Не помогло: тишина грохотала в голове, и я закрыл глаза, но, к своему ужасу, прямо сквозь веки увидел, как посредине увеличившейся до размеров вагона бомбы появилась ярко-красная полоса, которая рывком выплеснула на меня и замерший во времени вагон массу багрового тягучего пламени…

Тихо урчал прогретый двигатель, а я сидел, тупо уставившись в лобовое стекло.

В салоне было тепло, но я чувствовал, как по телу пробегают неприятные холодные мурашки. Выбрался из машины и содрогнулся от прохладного воздуха. Придя в себя, забрался обратно и направился домой.

– Слушай! А может, ты того! Рехнулся?! – с азартом предположила жена, узнав о моей очередной смерти. – Ну а что! Работа у вас идиотская! Вот и сами вы понемногу становитесь!.. Того!..

– Да ну тебя! – отмахнулся я.

– А может, ты просто переутомился? У вас же почти всё время «Усиленные варианты несения службы»!

– Да какое там переутомился! – фыркнул я.

 – К судорогам руководства мы уже давно притерпелись. И «усиления» проводим в каких-нибудь придуманных засадах или в кабинетах, упражняясь в азартных играх.

– Ну, тогда не знаю. Может, тебя соответствующему доктору показать?

Я удивлённо уставился на неё.

– Ну а что! – понесло жену. – Тебя сразу же на гражданку отправят, дома чаще бывать будешь. Да и дети папу наконец-то в лицо запомнят!

К доктору я не пошёл, так как убийственные сны прекратились, и какое-то время жизнь катилась по накатанной, без потрясений.

…Надежда форсировать реку потихоньку, в темноте, не оправдалась. Как бы мы ни старались соблюдать тишину и маскировку, фрицы нас всё-таки заметили! Заметили и отреагировали, качественно накрыв огнём участок переправы. Наше плавсредство выдерживало шестерых. Я, стоя на коленях на наспех сколоченном из нескольких брёвен плоту лихорадочно, изо всех сил, грёб обломком какой-то доски.

Гребли все! Кто чем мог! Доской, прикладом, каской, сапёрной лопаткой. Гребли лихорадочно, выкладываясь по полной.

Мы понимали, что жизненно необходимо как можно быстрее пересечь эту реку смерти, которая лениво катила свои маслянисто-чёрные воды. Казалось, что проклятая река играет на стороне фашистов! Она будто специально тормозила плот, вынуждая нас как можно дольше находиться на простреливаемом участке.