Изгой

На деле же бесконечная писанина, отчёты, тестирования, всевозможные обучающие сайты на которые пока зайдешь пол дня потеряешь. В итоге и мы, и учителя в постоянном стрессе. А знаний, глубоких как-таковых нет. Всё галопом по европам.. Вот почему нельзя построить школьное обучение как-то иначе? Чтобы всем было интересно, легко и комфортно… Может, просто никто не знает как это сделать?

По кем-то придуманной традиции после звонка на урок мы все встали на приветствие. Раиса Васильевна заняла свое место у в центра доски, вытянулась как струнка, пробежала по классу внимательным взглядом и произнесла долгожданное: «Здравствуйте, садитесь»… По кабинету разнёсся грохот школьной мебели.

Все учащиеся бухнулись на свои стулья кроме одного. Это был наш новенький – Серёжка. Он учился с нами всего лишь неделю.

Момент внедрения новичка в нашу среду я пропустила – болела. Поэтому ничего о нём ещё не знала кроме имени. Да и не до того мне было. Борьба с ангиной в то время забирала все мои силы и энергию.

Сегодня же я увидела его впервые. Невысокого роста, бледненький, щупленький, с русыми стрижеными волосами, что тут добавить, обычный мальчишка. Только пальцы на руках были, как мне кажется, длинноватыми. Такие тонкие, прямые и длинные как шнурки.

Серёжка стоял возле своей парты, молча опустив голову. Как будто замороженный. Я заметила что кончики его ушей стали краснеть, а лицо по-прежнему оставалось бледным.

– Серёжа, почему ты не садишься за парту? – удивилась Раиса Васильевна.

– Раиса Васильевна, я не могу.

– Почему же это?

– Потому что за такую парту я сесть не могу.

– Что же с твоей партой не так?

– Ну не совсем с партой… – начал мямлить Серёжка.

Было заметно как терпению учительницы приходит конец. Ведь нужно поскорее выдать урок, а тут какой-то отвлекающий манёвр нарисовался. Вонзая каблуки в пол, она подошла ближе.

– В чём дело?!

– Вот. Посмотрите сами, – дрожащим голосом сказал Серёжка и направил свой длинный указательный палец на тетрадь, лежащую на краю парты.

Раиса Васильевна слегка нагнулась, поправила очки, затем резко выпрямилась словно до этого была под натяжением бельевой резинки, подняв свои густые брови, она осмотрела весь класс.

– Кто это сделал?!

От неожиданного прибавления громкости голоса Раисы Васильевны я вздрогнула. Обычно она говорила примерно на одной звуковой волне. Я не совсем соображала, что происходит и была совершенно не готова к приключениям.