Двадцать ноль ноль

По зарослям таволги они молча прошагали всего в паре метров от брошенного велосипеда, но не заметили его.

С часто бьющимся сердцем Вика вышла из-за дерева. По направлению к лесу быстро удалялись две фигуры. Девушка не ошиблась, судя по телосложению, мужчину сопровождал парень. Невысокий, худощавый, в тёмной куртке с серебристой, светоотражающей полосой на спине. Широкий зигзаг от плеча до плеча – символическое изображение молнии.

Когда загадочные посетители туннеля скрылись из вида, Вика осторожно спустилась под берег.

Прямо в его склоне зиял тёмный вход.

Сводчатый коридор, высотой в человеческий рост уходил вперёд, под пруд, в сторону бетонного кольца-слива. Вдалеке едва брезжил свет и гулко капали редкие капли.

Ну очень странное место, в самый раз тайники устраивать. И кому в такой глуши понадобилось строить столь грандиозное гидротехническое сооружение?

В душе боролись инстинкт самосохранения и любопытство. Хотя Вика предполагала, что здесь может быть спрятано. И от этих мыслей становилось совсем не по себе.

Есть вещи, которые нельзя держать дома или спрятать в деревне.

Вика всё ещё стояла у входа в туннель, как вдруг издалека донёсся отголосок отчаянного вопля: – Ви-и-ка-а!

Тревога и страх разом сковали плечи девушки. Она рванулась назад. Непослушными, словно ватными, руками выволокла из травы велосипед и, толкая его перед собой по мокрым зарослям, попыталась побежать. Кусты таволги и колючек мешали двигаться быстрее, цеплялись за ноги и спицы, а в переднюю вилку тут же набилась куча травяного мусора.

Тишина, что застыла над лугом, пугала. Только треск кузнечиков звенел в ушах. И страшнее становилось от того, что крик больше не повторялся. Из головы не выходили те двое из туннеля.

А если они бандиты, какие-нибудь отморозки и уже накачались своей химией? И чем-нибудь угрожают мальчикам? Как она сможет их спасти? Кричать и звать на помощь в такой ситуации слишком рискованно. Ведь могут прийти совсем не те, кто хочет помочь.

На глаза навернулись слёзы, и сердце от страха решило закопаться куда-то поглубже, мешая сделать очередной глоток сырого и горького от тревоги воздуха. Травостой поднялся тёмной волной, угрожая затянуть в свои зыбучие сети. Впереди чернели заросли кустов, округлыми холмиками они возвышались над сумеречным лугом. Остро запахло крапивой, и сквозь джинсы ноги царапнули тысячи тонких иголок. Велосипед странно потяжелел, Вика с усилием подтаскивала его за собой.