Двадцать ноль ноль

Хоть Вика без конца листала частоты эфира. Серебряный дождь – где по умолчанию никогда не поставят ничего подобного; Хит ФМ – вполне возможно – но нет; любимое, правда всё больше попсовое РДВ – никак не решается повторить сей замечательный эксперимент; Рандеву и Русское Радио – конечно, тоже не в счёт, хотя последнее всё чаще цепляет Земфирой, и было бы классно спеть её «Ариведерчи»; дальше – Европа плюс – и вот уж кто должен удовлетворить иссушающее желание новой музыки, но тоже что-то стесняются. Вот был бы такой эфир, где ты сама выбираешь плейлист и слушаешь только то, что нравится тебе.

Нет, есть, конечно, всякие «лети с приветом» и «по заявкам», но это будет выглядеть смешно:

– Здравствуйте, а поставьте, пожалуйста, песню про… Не помню названия, там такие слова: Фристайла! И что-то про озон! Ха-ха-ха.

Но песню очень хотелось услышать.

А в дверь опять кто-то стучал…

Вика сначала подумала, что это у Яны совесть выспалась, поэтому сдёрнула наушники и излишне резко открыла дверь, готовая великодушно принимать извинения, объяснения и тому подобное… Но… На пороге стоял Алексей, со странной виноватой улыбкой.

– Привет? – Вика точно помнила, что сегодня не вторник, и не понимала радуется она его приходу или нет.

– Привет…

Только одно слово, но во взгляде и в улыбке их будто миллион. Со вздохом гость решился продолжить:

– Вика, я пришёл —

…чтобы просто увидеть тебя…

– сказать, что мне —

…не спалось этой ночью…

– очень нужна —

…твоя ослепительная улыбка…

– ещё одна банка молока.

Пока Вика хлопала глазами, пытаясь определить, что она действительно услышала, а что ей примечталось, Алексей продолжил:

– Конечно, если есть лишнее.

– Да… Только утреннее. Подойдёт?

Молчаливый кивок без отвода глаз.

И вот она уже на кухне, торопливо наливает ледяное молоко. Островки кремовых сливок вытягиваются в реки, соскальзывая вниз, а часть остаётся на стекле. А в голове ворох мыслей, что надо было сначала легко, как бабушка, крутануть банку и перемешать… И что сегодня точно не вторник, но ОН пришёл.

И что сегодня её День Рождения. И она не может, просто не может поднять глаза, чтобы встретиться с его взглядом.

Молоко всё-таки было предлогом. Это стало понятно, когда Лёшка, уходя, чуть не забыл банку на столе. Просто Вика понесла его остатки в холодильник, что стоял в сенях, и слегка запуталась в тюлевой занавеске. Невозможно глупо зацепилась заколкой и не могла отцепиться, пока на помощь не подоспел Алексей.