Правдивые истории еврейского местечка Черняхов

Мало того, что меламед Моисей стал колхозником, он ещё и получил приличную должность: его назначили сторожем крупорушки. Вы опять призадумались? Вы не знаете, что такое крупорушка? Признаться, когда я читала дневник Идла Айзмана, деда Изи, мне показалось, что этот грамотный человек ошибся и что такого слова нет. Оказалось, такое слово есть: так называлось маленькое предприятие по очистке и переработки зерна. Итак, Моисей стал сторожить это предприятие.

Глава третья

Любовь

Пока шла коллективизация, жизнь бывшего учителя еврейской школы проходила точно так же, как и у всех жителей городка: жил, работал, тайно учил детей и по-прежнему любил свою семью.

Сара подросла и превратилась в настоящую красавицу: все люди заглядывались на неё, восклицая: «Боже мой, таки Моисею и Брохе Бог послал такую красавицу! А шейне мэйделе! Повезло этим двоиим!» Женихов у Сарочки было хоть отбавляй! Ах, какие парни бегали за ней, но Сарочке до поры до времени не нравился никто.

– Чем тебе не нравится Мотл, дурочка?

– Папа, ты разве не видишь, что у Мотла не всё в порядке с головой?

– Ну и как ты это поняла, умница моя?

– У него носки разного цвета.

Один чёрный, другой серый.

– А… Это важный аргумент в семейной жизни. А чем плох Шмулик?

– Папа, он такой странный!

– А в чём его странность, Сара? – вмешивалась в разговор Броха.

– Мамочка, ты бы хотела, чтобы папа мычал когда ты садишься на «тУбАреточку» и он гладит тебя по голове? Хотела бы?

– А что, Шмулик мычит?

– Мычит, мамочка.

Я его спрашиваю: «Шмуль, который сейчас час?» А он смотрит на меня и мычит.

– Не может быть!

– Может, – вступается за дочку отец. – Он всегда мычал, когда стеснялся. Он мычит от стеснения, девочка моя. Но мне кажется, что он влюблён в тебя!

– А я его не люблю и никогда не полюблю. А если вы заставите меня выйти за него замуж, вообще пойду и утоплюсь. Или повешусь.

– Что она говорит, Брохл? Разве ты не знаешь, что это самый страшный грех для еврея, Сара?

– Самый страшный грех, папа, идти замуж любви, – отвечала родителям Сара и выбегала из дома.

– Ты видишь? – спрашивала Броха мужа.

– Да уж… – многозначительно отвечал Моисей.

– Хотя я и сама бы замуж за Шмулика не пошла. Да и за Мотю тоже… Я видела эти носки…

Однажды, когда Моисей возвращался с работы домой, а дело было утром, причём рано, он увидел свою единственную дочь Сару. Причём Сара была не одна.