Бродячие псы философии. Роман в рассказах

Тут как раз Супрун подвернулся, недобиток буржуазный. Супрун инженером трудился по железнодорожному ведомству, прожекты сочинял, один нелепее другого: скоростной поезд на Ямал, тысячеместный дирижабль на Колыму, и вершина технической мысли – космолёт до Луны, туда-обратно в безвоздушном пространстве как на трамвае прокатиться.

А это вариант, подумал Феликс Эдмундович. Человек дотошный, он лично все фантастические прожекты просматривал. Пока суд да дело, свалить на дражайший спутник, пересидеть в тиши космической гармонии.

Без моей Чеки Советы долго не протянут, а без меня Чека куча навозная, а не карающий меч революции.

Супруна доставили соответствующим образом, стоит, бедолага, перед Феликсом Эдмундовичем, поджилки трясутся.

– А что, дорогой друг, – вкрадчиво поинтересовался товарищ Феликс. – Сколько времени требуется ракету изготовить?

– Год, – промямлил инженер. – Стендовые испытания провести, космолётчиков подготовить.

– А если подумать? – продолжил ненавязчиво расспрашивать Феликс Эдмундович.

– Полгода, – поклялся инженер. – Если всё народное хозяйство напряжётся.

– Не желаете ли в подвал? – любезно пригласил суровый нарком.

– Месяц, – заорал Супрун. – Через месяц будет готово, товарищ Дзержинский.

– И без лишних разговоров, – резюмировал Феликс Эдмундович. – Сам понимаешь, болтун – находка для шпионов. Ты лучше немым прикинься, здоровее будешь.

Через месяц Супрун встретил Феликса Эдмундовича на глухой таёжной станции Аллилуевка.

– Аппарат для взлёта готов, – доложил инженер. – Я – командир экипажа. Кого ещё берём?

– Кого, кого, меня, разумеется, – хохотнул Феликс Эдмундович. – Кому ещё партия такое дело поручить может? Давай скафандр, дурила!

Взлетели, потрясло слегка, но в целом нормально. Когда Земли уже почти не видно было, Феликс Эдмундович маузер на Супруна наставил: «Прыгай, сука! Дальше я один». Инженер перекрестился и нырнул вниз, в последние слои атмосферы.

Вот так и началась межпланетная жизнь Феликса Эдмундовича.

До Луны долетел, побродил там недолго, красный флаг установил. На Марс смотался, никого не встретил. Сатурн изучил, на Юпитере позагорал, на Меркурии золотишком запасся. Скучно, ни одной живой души, сплошная равнодушная звёздная пространственность. Взглянул на земной календарь, батюшки, декабрь сорок второго, вот время летит. Пора и обратно возвращаться, отшумели, должно быть, бури на просторах Советского Союза.