Не такая как все

Это не игра в войнушку или прятки, у тебя вообще не было выбора изначально, но ты его создал, променял свой дар на тот, что вряд ли тебе хоть когда-нибудь подчинится. А теперь опять все решил переиграть? Докажи, что достоин. И только после этого можешь вновь поднимать этот вопрос.

– Я понял, отец.

– Что касается твоей просьбы, – протянул он задумчиво. – За замком поле – тренируйся. Посмотрим, насколько хватит твоей решимости, запала и настойчивости. Как должен выглядеть в итоге цветок каждой из семи ступеней, нарисовано на картинке изучаемой тобой книги.

Я уж думал, ты разучился читать. Видел тебя с книгой в руках лет десять назад. Как сможешь создать пионы – так приходи вновь. Это ровно середина пути. Этим докажешь мне силу своих намерений. И ни цветком раньше. А теперь иди.

Вольн:

За ужином в семейном императорском кругу я понял, что Аэлиза мне не нравится. Слишком милая – но этого недостаточно. Не умеет пользоваться столовыми приборами. Не знает правил этикета. Как можно было начать прием пищи с мороженого ложкой для супа? А когда я задал ей простой вопрос на юридическую тематику: «Может ли наследная принцесса Далиасии выйти замуж по любви?», она не знала ответ.

Точнее, она знала. И он был неверен. Не знаю, по каким параметрам ее выбрала мать, пока я не увидел ни одного достоинства, кроме невероятной харизматичности. Она очаровала всю нашу семью: мать и отца, а также шестерых моих братьев, особенно младшего. Всех, кроме меня. Я выведу ее на чистую воду.

– Отец, – начал я. – Аэлиза юридически нам не сестра. Нам надо в ближайшее время представить ее ко двору. Но она лишена магических сил. Не образована по своему направлению, – на этой фразе я поймал её задумчивый серьезный взгляд. – Вся знать королевства, которая будет на приеме, не замедлит обратиться к ней со своими проблемами – браки, наследство, аренда, продажа, расследование преступлений, наказания… Не может же она в первые секунды показать свою некомпетентность?

Я и не знал, что могу быть таким прямолинейным, бить словами наотмашь и не заботиться о чужих чувствах.

Просто вся эта ситуация была мне неприятна или непонятна – теперь уже даже и не знаю.

– Вольн, не будь таким суровым и предвзятым. Аэлиза с другого мира. И ей позволительно некоторое незнание. Главное – уже завтра начать занятия, дорогая, – обратился к ней мой отец. – Вы мне уже как дочь, а братьям – так желанная ими сестренка. Но чисто юридически пока это невозможно.