Куклы Платона

Когда он начинает с восхищением описывать этот куст, я тоже нахожу в нём небывалую, дикую и буйную красоту. Однажды я был поражён тем, что Толяныч, увидев какую-то ветку цветущей вишни, после прогулки нарисовал её по памяти со всеми полутенями, бликами и лепестками. Разве это не достаточный повод, что гордиться дружбой с таким человеком?

Но в этот день наш давно утверждённый план резко изменился. Взгляд Толяныча упал на яхты, и он предложил:

– Не сделать ли нам пару кругов вокруг острова, мореман.

В молодости я окончил Сахалинскую мореходку, работал на море радистом, но в парусах и галсах разбирался мало, поэтому отреагировал вяло:

– Ты хоть в общих чертах представляешь, как менять галс?

– Не дрейфь, я с ребятами в Питере не раз выходил под парусами.

Да мы такие…

Я понимал, что алкоголики всегда хвастуны, но спорить с Толянычем не хотелось. Мы подошли к будочке, в которой тридцатилетний парень в капитанской фуражке с «крабом» выдавал разрешение на управление яхтой и принимал оплату. Толяныч не стал заходить издалека:

– Мы бы хотели арендовать яхту на полтора часа.

– У вас есть лицензия на управление прогулочными судами?

Толяныч задумался на минуту:

– А если нет, что тогда?

– Тогда вам нужно пройти теоретический курс, тренинг и сдать экзамен.

– Да зачем мне курс и тренинг, если я жил в Петербурге и с детских лет выходил под парусами с отцом, а затем с друзьями?

– Хорошо, но без экзамена я не могу разрешить вам управлять яхтой.

Толяныч пошёл ва-банк:

– Давай, экзамен.

– Каким галсом вы пойдёте на остров? – парень указал пальцем в направлении островка посредине озера.

– Фордевинд, – выпалил Толяныч то немногое, что он узнал от друзей-яхтсменов.

– Неверно, это бакштаг, ведь ветер сбоку от направления курса.

– Да ладно вам. Вся эта ваша fucking теория мне ни к чему. У меня вся практика в руках, в рефлексах с детства.

Парень оглядел скептически щуплую фигуру Толяныча, немного подумал и решил, что ветер умеренный, озеро небольшое, команда спасателей всегда начеку.

Хрен с ними, с этими русскими, которые не приучены соблюдать установленные правила. Он записал данные Толяныча, взятые из водительского удостоверения, в журнал и протянул его для получения росписи. Я протянул парню кредитную карту, и мы получили талон об оплате.

Спустившись на пирс, мы одели оранжевые спасжилеты, служитель махнул рукой, указывая на свободную яхту. Мы поднялись на борт, а он отдал швартовы и бросил нам конец.