Эссе

Утек, подлец! Ужо, постой,

Расправлюсь завтра я с тобой!

А Катька где? – Мертва, мертва!

Простреленная голова!

Что, Катька, рада? – Ни гу-гу…

Лежи ты, падаль, на снегу!

Чему могут научить такие строки: «Летит, вопит, орет лихач» или «Петруха, сзаду забегай!» или «Лежи ты, падаль, на снегу!» или «Трах-тарарах! Ты будешь знать, Как с девочкой чужой гулять!..» Такое впечатление, что автору общение с деклассированными элементами доставляет немалое удовольствие.

«Чернец»

Здесь на соломе, в келье хладной,

Не пред крестом я слезы лью;

Я вяну, мучуся, люблю,

В печали сохну безотрадной;

Весь ад, все бешенство страстей

Кипят опять в груди моей,

И, жертва буйного страданья,

Мои преступные рыданья

Тревожат таинство ночей.

Строка, рифма, слово – здесь все на своих местах. Эмоции переполняют героя поэмы. Переживая за него, невольно сочувствуешь ему, хотя он взял на душу грех, что видно из текста.

«Горы»

Гора горевала (а горы глиной

Горькой горюют в часы разлук),

Гора горевала о голубиной

Нежности наших безвестны.

Интересно, как это могут горы глиной горькой горевать в часы разлук? Даже если предположить, что горы являются одушевленными предметами, такую несуразицу простить трудно автору этих строк. Здесь налицо эксперимент, который заслуживает название – «провал».

«Нищий»

И, как безумный, долго я

Очей недвижных не сводя,

Стоял над бездной; стыла кровь,

Хладела грудь; но младость вновь

Спасла мне жизнь – и я опять

Стесненной грудью мог дышать!.

Высокий стиль! Здесь Поэзия пишется с заглавной буквы!

«Реквием»

И упало каменное слово

На мою еще живую грудь.

Ничего, ведь я была готова,

Справлюсь с этим как-нибудь.

У меня сегодня много дела:

Надо память до конца убить,

Надо, чтоб душа окаменела,

Надо снова научиться жить.

А не то… Горячий шелест лета,

Словно праздник за моим окном.

Я давно предчувствовала этот

Светлый день и опустелый дом.

Текст стихотворения разочаровывает. Он явно не соответствует заглавию своими банальными выражениями: «Справлюсь с этим как-нибудь; Надо снова научиться жить; У меня сегодня много дела». Повторения «каменное, окаменело» в одном стихотворении говорит о том, что автору не хватает запаса слов. Что касается «памяти», которую автор желает «до конца убить», не выдерживает критики, как и выражение «Горячий шелест лета». Лето не может шелестеть – шелестит листва.