Растяпа. Подруга для председателя

– Внизу танцы – пойдём?

– Ага, из меня балерина….

– Девчонки здесь?

– Светка здесь, Ленка уехала.

– А Железнов?

– У него в комнате целая компания городских парней.

– Может, закроемся? – предложил Курочкин.

Мы с Серёгой в один голос:

– Ну, уж нет!

– Тогда не перебирайте, чтобы быть в форме.

– Ты что, боишься ужраться с банки пива?

– И литра водки…, – проворчал Курочкин.

Но сосед по комнате его не одобрил:

– Ты, Вован, забыл бессмертные слова великого поэта – и долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я литрой пробуждал…

Голова кружилась, я жевал бутерброд, смотрел на экран телевизора, и мне было всё равно – пусть начинают, а мы закончим – устроим четвёртому курсу Варфоломеевскую ночь.

Кстати, для меня тоже не чужому. Меня ещё помнили ребята в группе ДПА-401. Они и сказали, что Железнов дерьмо ещё то – с ним надо быть осторожнее.

– Будем! – мы сдвинули стаканы.

– Любовь – это шизофрения, – неожиданно заявил Серёга, жуя селёдку.

– То есть?!

– Да потому что она никогда просто так не проходит – вечно с какими-нибудь катаклизмами, а, то и с летальным исходом.

– И часто эта шизофрения на тебя находит?

– Упаси Бог! Боюсь больше триппера.

– А Клара Оскаровна?

– Ну, ты, Дед, как лох. Умна, красива, есть квартира…. Мальчишка маленький – привыкнет.

Я поддержал его мысль:

– Зачёты с экзаменами в кармане. На втором курсе разведёшься и женишься на сопроматичке.

– Правильно мыслишь, – Сергей потянулся к трёхлитровке с пивом.

 – Всем наливать?

– Ну, жорево с поревом – это понятно. Не понятно – зачем жениться?

– Я же порядочный человек.

Мы весело расхохотались получившейся шутке. Праздничный вечер!

Иванов снова вернулся к теме:

– Нет, мужики, к чёрту душу, жениться надо на теле – красота увяла, и любовь прошла без разрушительных последствий.

Вова поддакнул:

– Остались привычка и семья.

И я влез с вопросом:

– Серый, слабо на Светке жениться?

Иванов пренебрежительно:

– Ага, невеста без причинного места.

– А что ж ты тогда к ней лез?

– Я что ли? Это мой пенис – лезет, собака, куда попало после первой же рюмки водки. Нет, Дед, счастья на Свете.

– Это как у попа – все молитвы о том, что ниже пупа.

Допив из стакана пиво, Иванов поменял застольную тему:

– Дед, а ты как любишь трахаться – сверху, снизу, сзади, спереди? Или как?

Вот вопросик! Не отшутишься.

– Я, Серый, девственник.

У Иванова челюсть отвисла.