Квест

Дневник Луизы

Всю неделю я думала о Тонино. О том, как он говорил со мной, о пустом доме, освещенном нежданным ярким светом. Мне нравилось в этом мужчине буквально все: как он двигается, сидит, как говорит и что говорит, как он выглядит, как одет. Как поворачивает голову, как произносит слова! Не забываю и о том, что он сделал для Донска! Мысли о театре завораживают и наполняют душу неведомым ранее счастьем. Конечно, дорогой Дневник, ты можешь спросить, а как же Артем? Ведь я люблю, любила Артема… И я скажу, что это совсем другая любовь.

Мы с Артемом знакомы с раннего детства, были приятелями, росли рядом, потом я превратилась из девочки в девушку, он стал ухаживать за мной. И все. Наши отношения изменились внешне, но по сути – остались прежними: Артем мой самый близкий друг, самый близкий человек. Бесценный человек. А Тонино, или Марк, как назвал его сам Артем… Здесь все иное. Волнующее, необыкновенное, он похож на яркую вспышку, на сияющую в небе звезду, до которой хочется дотронуться и все же – невозможно дотянуться. О чем бы я ни думала, что бы ни делала, мои мысли постоянно возвращаются к нему. Не знаю, считается ли это предательством, изменой, возможно, меня ждет божья кара, потому что лишь божьей карой могу объяснить все, что случилось после! Страшно даже думать, не то, что писать, но все-таки, если напишу, станет легче, рассказать об этом все равно никому не могу…

Прошло около десяти дней, как Алла отвела меня к Тонино. Больше мы с ним не виделись, но я не могла найти себе места.

Мне хотелось видеть его, слышать его голос, вслушиваться в каждое слово, говорить с ним! Слонялась по дому, не зная покоя, окончательно разучилась спать по ночам: так сильно стучало сердце. И наконец, решилась. Он же сказал, что могу прийти в тот дом в любую минуту и он будет рад, я буду желанной гостьей! Так ли плохо, если я просто приду повидаться? Загляну с вежливым визитом? Это ни к чему не обязывает! Не знаю, чего хотела, когда шла туда, скажу лишь одно: я не желала того, что случилось после. Даже в самом страшном сне не могла бы я представить и, тем более, захотеть подобного! Как вспомню, что я всему виной, – хочется пойти и броситься в Донку, иного выхода не вижу… Но обо всем по порядку.

Итак, я решилась. Поздним вечером накинула плащ, распустила косу, провела помадой по губам, но не стала ни надевать новое платье, ни как-то иначе украшать себя. Понимала: это не нужно, это лишнее. Он либо примет меня такой, какая я есть, либо – не примет совсем.