Вторая жизнь Евы

– Знаешь, Лепрекончик, у меня мама тоже деньги любит. Но она не жадная, а хитрая. Захотела в ванную раковину-тюльпан. Очень модно сейчас, да ты, поди, и не знаешь.

– Не знаю, у нас таких еще нет.

– В общем, папа не хотел менять, говорил, что у нас и так хорошая, и мама, когда его не было дома, взяла молоток и расколотила ее.

– А папа что?

– Когда вернулся с работы, мама сказала ему, что сливала воду с вареной картошки, кастрюля вырвалась и расколола керамику. Причитала, руки заламывала. Папа поверил и сдался.

Теперь у нас «тюльпан».

– Ну вообще… – Ева задохнулась от противоречивых чувств. Ей и Наташиного папу было жалко, и смелостью мамы она восхищалась.

Когда Наташа ушла, они с Лизой обсуждали услышанную историю:

– Как думаешь, ее папа поверил в это вранье? – недоумевала Ева.

– Если он не совсем глупый, наверное, догадался, что его обманывают.

– Зачем кастрюлю с кипящей картошкой в ванную тащить, если на кухне можно слить?

– Не может быть, чтобы у них в Москве кухни не было, – сомневалась Лиза.

– Теперь понятно, в кого она такая.

– Ага, – подхватила сестра, – а может, папа у них нормальный, просто понимает, что жена с прибабахом, вот и не стал спорить.

– Решил, что дешевле поменять эту раковину несчастную, а то мало ли, и его голову молотком разобьют, – предположила Ева.

– Вот бы наша мама разбивала молотком все, что ей не нравится, что бы тогда делали?

– Я даже представить себе такое не могу, – фыркнула Ева, – где столько денег брать на ремонт?

21 день «отпуска» тянулся бесконечно.

Когда появлялась возможность позвонить родителям, девочки сообщали, что все отлично, тепло, весело и интересно. Они слышали, как на другом конце провода тихо звучит радио, и бесконечно скучали по родителям.

Наташа из Москвы постоянно хвасталась тем, что у нее есть дома, запросто рассказывала, где была, с кем встречалась и целовалась. Поведала, что влюблена в мальчика из отеля и что они будут вместе. Ева и Лиза завидовали.

Им нечем было козырнуть в ответ. В один из поздних вечеров Наташа ворвалась в комнату в слезах. Мальчик погулял с ней один вечер, не ответил на пылкие чувства. Утром уезжал. Девочки не жалели Наташу, сильно уж она обижала их раньше. На следующее утро после прощания Наташа рассказала, что подарила ему свой любимый крестик, который носила много лет, а он не оставил ни телефона, ни адреса. Она снова залилась слезами и грустила до конца отдыха.