Курортный роман? Продолжение следует

Грудь заныла, и сладкая, болезненная тяжесть стекла вниз по животу. Я прикусила губу, удерживая стон.

Сумасшедшая. Иначе и не скажешь. Сколько мы знакомы? Час с небольшим… А я… я уже таю рядом с ним. Так даже шлюхи себя не ведут. Но как же сладко… Умопомрачительно сладко чувствовать все это. Представлять, что он сделает дальше. И ошибаться, когда реальность окажется еще слаще и безумнее.

Он удержал губы на моей шее, потянул кожу, слегка прикусывая ее, а затем лизнул. Я вздрогнула, теснее придвигаясь к нему.

– Так мы пойдем плавать? – Олег вернулся губами к уху, обвел языком раковинку, заставляя меня выгнуться, бесстыдно подаваясь навстречу его ласкам. – Хочешь?

Я прижалась ягодицами к его бедрам, ощущая какое-то нереальное наслаждение от того, насколько он был возбужден. Сильные руки опустились на мою талию, стискивая почти до боли.

– Хочу, – потянула вверх край футболки, перемещая его ладони на обнажившийся живот. Завтра я умру от стыда. Но это будет завтра. А сейчас не хочу терять ни единого мгновенья.

Он словно этого и ждал. Погладил подушечками пальцев низ живота, запуская под пояс шорт. Двинулся ниже, поддевая резинку плавок. Я беззвучно ахнула, утопая в смеси нахлынувших ощущений. Растущем желании, управлять которым становилось  труднее, и ошеломлении от собственной распущенности, которую даже предположить не могла. Милка часто ругала меня, говоря, что я, как Снежная королева, готова всех оттолкнуть от себя.

Так и было в общем-то. До этого вечера. До этого мужчины, который одним своим появлением перевернул мой привычный мир. Как он сказал? Надо нарушать правила? Что ж, из меня, кажется, вышла прилежная ученица: все возможные правила я нарушила. И, хоть и понимала это, остановиться не могла.

Он снова погладил мой живот, а затем повел руками вверх. Обхватил края футболки и стянул ее с меня с такой скоростью, что я не успела отреагировать. Лишь вздрогнула, когда обнаженной кожи коснулся прохладный морской ветерок.

– Холодно? – прошептал мне в волосы, а затем развернул к себе, заставляя взглянуть в глаза. – Я могу согреть.

Я и в самом деле задрожала, но не от холода – от волнения, с которым не сталкивалась прежде. Его глаза были такими же темными, как небо над нами, но то, что я видела в них, завораживало. Он не притворялся, не играл, – действительно хотел меня.