Крылья скарабея

Алиса, хлопнув два раза в ладоши, достала банку с кофе и произнесла: «Зачем куда-то ходить. Вот кофе – настоящий французский, а вот и чайник!» – произнесла подруга, нажав на кнопку электрического чайника.

– Не знала, что во Франции кофе выращивают.

– Не занудничай!

Налив крепкий напиток, Алиса, заглядывая мне в глаза, произнесла: «Сейчас кофейку попьем и поедем…» Я кивнула в знак согласия, беспокоило другое. Кто такая Жанна Сурей, что-то безумно знакомое?

– Алис, а кто такая Жанна Сурей?

– Не знаю.

– А я вот, знаю, но вспомнить не могу. Имя из средневековья.

– Как звали женщину, изображенную на портрете?

– Не знаю. Мне ее имя называли?

– Алис, вспоминай.

– Да не помню, я! Если бы и назвали имя, сразу бы забыла.

– Тихо!

– Молчу!

Я сидела в кресле, глотая горячий кофе, пытаясь вспомнить. Поставив кружку на стол, я потерла виски пальцами, и поняла, что все встало на свои места.

– Лиска, я вспомнила! – вскрикнула я.

– Ну?! – спросила, заерзав в кресле, от нетерпения подруга.

– Жанна, графиня Сурей, урожденная герцогиня де Бар.

– И?!

– Не люблю средневековье.

– Да не отвлекайся, ты! Давай о Жанне Сурей.

– Родилась она в конце тринадцатого века, по-моему, год тысяча двести девяностый. Прожила жизнь долгую, а по средневековым меркам, так просто была долгожителем, семьдесят один год. Наполнена эта жизнь была тайнами и приключениями.

Жанна Сурей являлась хранительницей одной из реликвий ордена тамплиеров.

Была она, дочерью английской принцессы Элеоноры Плантагенет и герцога Анри третьего де Бара.

Скажем, девочка совсем не простая! Муж ей был под стать. Граф Сурей имел английского короля опекуном. Только, где английский Тауэр, а где итальянский замок Саторей. Хотя, повторюсь, в жизни Жанны Сурей было много таинственного.

– А любовь?

– Вынуждена, разочаровать! Хранитель святой реликвии обязан был принести монашеские обеты, включая и обет целомудрия. Тамплиеры поступили жестоко, потребовав от семнадцатилетней женщины, счастливой в супружеской жизни, отречения от всех радостей

– Муж как это допустил?!

– Сурей, тяжело переживал свое соломенное вдовство.

Он всю жизнь с детства привык жить как все. Неизвестно, почему ни тогда, ни в последующие годы, он не пытался развестись с Жанной. При столь высоком сословном положении супругов, развод в папской курии им удалось бы получить без особого труда. Видимо, он не хотел отрекаться от Жанны, оставив ее одну.