Обещаю тебя не любить

Бешеного стука сердца и внезапной тесноты в груди. А еще – голода, которого никогда прежде не испытывала. Физического голода по другому человеку.

Я всегда считала, что еда должна приносить насыщение и давать силы жить. В первую очередь, она нужна именно для этого. А остальное уже вторично. Для меня это всегда было аксиомой. Конечно, существовали любимые блюда, вкус которых мне нравился, даже если ими нельзя было полноценно насытиться. Когда я их ела, это доставляло удовольствие. Да, такое случалось и нередко, как у любого нормального человека, но в моей жизни никогда не было культа еды.

Я не придавала этому процессу особого значения.

С сексом было почти так же. Я давно распрощалась с девственностью и научилась получать наслаждение от него. Он был приятным дополнением к привычному течению жизни, но не более того. Мне никогда не сносило голову от желания. И никогда раньше потребность в физической близости не была настолько острой.

Теперь же происходящее не поддавалось никакой логике или здравому смыслу.

Ощущения, что одолевали меня, превосходили голос тела. Я смотрела на сидящего рядом мужчину, вслушивалась в его голос и понимала, что хочу его. Хочу каждой клеточкой.

Сейчас Роман был в одежде, но я словно снова видела перед собой шикарное обнаженное тело. Представляла, как он возбуждается от моего присутствия. Помимо собственной воли думала о том, как дотронусь до него, коснуться шеи, плеч или напряженных от желания бедер.

А на его рот я вообще не могла спокойно смотреть. Мне хотелось попробовать вкус его улыбки, ощутить, как губы мужчины сомнут мои, а язык перебьет дыхание, врываясь в глубину моего рта.

Все это пугало до дрожи. У меня всегда получалось контролировать свои желания, да и жизнь в целом, а теперь не могло идти речи ни о каком контроле. Разум упрямо не откликался, а нарастающая жажда превышала все мыслимые и немыслимые пределы.

И это при том, что я видела Романа второй раз в жизни. Ну, третий, если считать несколько мгновений в кухне Альки, когда он пришел просить прощения.

Не знала его совсем. Ни вкусов, ни интересов. Не знала, чем он занимается. У нас с ним могло не быть вообще ничего общего.

Но зато я знала наверняка, что, когда он смотрел на меня, его взгляд был таким же голодным и между нами искрило от напряжения. Вот только знания эти лишь усложняли все.

Я тоже отвернулась к окну, натягивая на себя плед. Раздеваться не стала. Не доверяла ни себе, ни ему – мокрая одежда была хоть какой-то, но защитой.