Обещаю тебя не любить

Мои размышления прервал звонок в дверь, и среди гостей раздались изумленные возгласы. Видимо, многие из них не могли понять, как у кого-то хватило совести явиться на праздник с таким значительным опозданием. Алексей поднялся, чтобы открыть, а я поняла, что жду вновь прибывшего с любопытством. Не собиралась никого осуждать, но мне было очень интересно узнать, кто же на такое осмелился.

В комнату вплыл букет. Совершенно феерического размера. Огромные пушистые шары хризантем насыщенного ярко-желтого цвета.

Как солнце, внезапно пробравшееся в дом посреди дождливого дня, чтобы разбавить, раскрасить эту гнетущую атмосферу.

И строгая, ледяная королева вечера вдруг в одно мгновенье преобразилась. Расцвела в улыбке, как-то слишком поспешно поднимаясь со своего места и направляясь к новому гостю.

– Капитолина Сергеевна, виноват! Никак не мог вырваться раньше. Простите. Это вам! С днем рожденья!

Мое сердце ухнуло, падая куда-то в пятки. В висках застучало, стало жарко, а просторная комната внезапно показалась маленькой и тесной.

Солнечный букет перекочевал в руки именинницы, открывая лицо пришедшего, а я опустила голову, отчаянно надеясь, что он меня не заметит. И понимая одновременно, что этого никак не избежать.

Какова вероятность того, что в миллионном городе я случайно встречусь с человеком,  от которого хотела держаться подальше? Она должна была бы равняться нулю. Но судьба-злодейка будто решила посмеяться надо мной.

Я смотрела на мужчину, склонившегося к руке Капитолины Сергеевны с галантным, старомодным поцелуем.

Он определённо знал, как нужно вести себя в этом обществе и что понравится виновнице торжества.  Строгий, но элегантный костюм темно-синего цвета сидел на  нем идеально. Будто шился на заказ, с учётом всех особенностей фигуры. И потрясающе оттенял цвет глаз. Волосы были зачесаны назад, делая мужчину и старше, и эффектнее. Хоть сейчас бери и снимай красавчика для модного журнала.

– Рома, как я рада, что ты приехал! – казалось очевидным , что мать Алексея ничуть не лицемерит. Новый гость был ей приятен. Едва ли не больше всех остальных, потому что он единственный вызвал такую реакцию.

– Разве я мог не приехать к любимой учительнице? – если Роман и лукавил, то делал это так умело, что никто не смог бы уличить его в притворстве. А я невольно вспомнила слова Лавроненко о том, что его мать боялись все ученики в школе.