Неприкосновение

И всё! Да, литературная общественность признавала её поэтическую неординарность, но неприкаянную и непрактичную, не умеющую постоять за себя и своё творчество поэтессу обходили на поворотах проворные и вёрткие борзописцы, выпускали книги, вступали в писательские союзы, занимали должности, поучали других, не таких ретивых, и красовались, красовались…

Уяснив невозможность издать свои стихи естественным, точнее сказать, установленным для настоящего поэта путём, она подкопила денег и выпустила, наконец, собственный поэтический сборник – небольшой, скромный, за свой счёт.

Книга с мизерным тиражом, без грамотного продвижения, естественно, не могла иметь сколь-нибудь достойного резонанса. С тех пор прошло немало лет. Сегодня в стенах Татарского книжного издательства в некоторой мере восстановилась справедливость – у вас в руках книга Нэлли Спасовой-Земляниченко. Хорошая книга. Знакомство с ней станет соприкосновением с подлинной поэзией, её сущностной природой, которой в наш век так нам не хватает.

Ахат Мушинский

Неприкосновение

Господь, ты пишешь книгу бытия…

Бегу, и даже некогда упасть…

Не знаю, что это – жизненная установка, мелодия или просто припев моей жизни…

Но я пребываю с радостью в моих буднях, люблю небо и землю в любое время года, благодарная Господу нашему за нескончаемые дары Его, отзываясь стихотворными строками.

Но это в нечастые минуты отдохновения. Себя, как мать, жену, хозяйку, со всеми заботами, глупенькой суетой, я не могу посадить в последний вагон, хотя он и купейный.

Еду иногда в плацкартном, чаще??–??в общем. И здесь – свои, утверждённые обыденностью радости, а вернее – необходимости: встать утром пораньше, пока воздух городской свеж и тих, пробежаться в посадках с зарядочкой, потом принести с лоджии ведро с трогательными корочками льда??– это зимой.

Ох и чудненькое ощущение – обжигающее блаженство ледяной воды по телу! А потом – началось: варить, убирать, сад летом, поездки к старенькой маме в Бугульму – всё это на бегу – привычном, вовсе не безрадостном в своём движении, поскольку необходимом.

Это – для меня и близких моих. Не потому ли мне и упасть некогда? Но Бог… Он бережёт меня, постоянно предостерегает, даёт мудрость, как поступить, не обидеть, не разгневаться…

И, наверное, благодаря этому всё-таки я не существую, а живу – счастливая, странная, даже себе непостижимая, но благодарная и преисполненная ко всему и всем любовью. Без врагов. Без зависти.

Без ожидания собственного конца.