(Не)сводная, или Маша для Медведя

Я быстро одергиваю руку и растерянно уточняю:

– Зачем?

– Затем! После того как отец попал в больницу и находится на волоске от смерти, бог знает, сколько вас еще припрется, желающих доказать свое родство! – жестко выплевывает он, и я начинаю его тихо ненавидеть.

Смотрю, пытаясь разобраться в своих чувствах, и понимаю, что меня затягивает в воронку ненужного и непозволительного для нас обоих интереса.

– Не верите? – вздергиваю вопросительно брови.

Не отводя глаз, на ощупь нахожу в сумке паспорт и в буквальном смысле кидаю на стол, прямо под нос Медведеву.

Его очередной колкий взгляд и откровенно брошенный вызов придают мне сил, и я улыбаюсь, изо всех сил стараясь не трястись, как осиновый лист. Девочка я, конечно, храбрая, да только Медведев-младший тоже, похоже, с трудом сдерживается, чтобы не схватить меня и не отшлепать по мягкому месту. Опускаю взгляд на его руки и внезапно представляю их на своих ягодицах. Опешив от таких размышлений, трясу головой, прогоняя соблазнительные картинки. Каким образом мои мысли перетекли совершенно в другое направление, остается загадкой.

Мужчина же раскрывает паспорт, внимательно его изучая.

– Могу я задать вопрос? – поднимает он свой настороженный взгляд и продолжает, не дождавшись моего ответа: – Почему вы все это время скрывались? Причем очень умело, даже фамилию сменили!

– Почему же сразу сменили? – смело смотрю в глубину непроницаемых красивых глаз.

Весь вид его говорит, нет, кричит о том, что он – хищник! Стоит только оступиться – и я окажусь в его лапах.

– Насколько мне известно, когда поженились родители, твоя мама не взяла фамилию мужа, – заявляет он. – Так почему сделала это потом? Есть два варианта: либо мы просто однофамильцы, или же твоя мать придумала ловкий способ, как скрыться, чтобы ее не нашли, поменяв фамилию на ту, по которой мой отец в жизни бы не додумался ее искать.

Не верит, но это и не удивительно, я сама не могу принять до конца все происходящее.

Вытаскиваю из сумки старую фотографию и показываю ее Глебу.

– Понятно, – он мрачно смотрит сначала на фото, а потом на надпись с обратной стороны, – Фотография матери есть? – поднимает на меня свои глаза.

– А то! – достаю свой старенький смартфон с треснувшим стеклом и протягиваю прямо ему.

На его лице проскальзывает нечто, похожее на улыбку. Я не могу понять, хорошо это или плохо, и жду дальнейших слов или действий.